Шрифт:
Издательство признательно Борису Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а также идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер».
Братья Стругацкие – уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью подобно фольклору
Часть первая
Мир сталкеров
Глава 1
Оболочка
АЭС внизу была как на ладони. Будто стальная черепаха, поблескивал панцирем Саркофаг, рядом высился башенный кран, а в стороне тянулся обводной канал. Тучи отбрасывали на Зону большие темные тени. Еще немного – и совсем закроют солнце, и хлынет с неба холодный серый дождь.
Егор плавно двинул рукой, затянутой в автосенсорную перчатку. Линза, висевшая над полосатой трубой энергоблока, развернулась на сто восемьдесят градусов, быстро поплыла над территорией станции, домиком КПП. Охранники-сектанты у ворот, до того казавшиеся букашками, плавно приблизились, выросли. Один сектант, будто почуяв что-то, поднял автомат…
Тренькнул дверной звонок, Егор поставил симулятор «Сталкера» на паузу, снял очки-мониторы и повернул кресло.
Кого нелегкая принесла?
Тетка в отъезде, а больше никто в квартире не живет. Неужели приперся кто-то из соцзащиты посмотреть, как у него дела? Запасные ключи хранились у соседки, женщины вредной и горластой, – на случай непредвиденных обстоятельств, все-таки Егор – гражданин недееспособный.
Он выкатился из комнаты в полутемный коридор. Только отвлекают, не дают нормально работу закончить!
Чит-программа была практически готова. Он проверял Линзу уже третий раз за сутки, старался улучшить передачу картинки. В статичном положении объекты выглядели четкими, но стоило пустить Линзу в полет, как угол обзора сужался и изображение по краям сильно смазывалось. Заказчик к этим параметрам особых требований не предъявил, но все равно Егору хотелось разобраться.
Подкатившись к входной двери, он посмотрел в глазок, врезанный на высоте груди: на площадке перед лифтом стоял худощавый парень в зеленом комбинезоне и зеленой кепке. С большой коробкой в руках.
Посылка! Надо же, забыл – совсем мозги себе задурил.
Пискнули наручные часы – ровно полдень, посылку доставили минута в минуту. Егор распахнул дверь и отъехал в сторону, позволяя курьеру войти.
– Служба доставки «Русо-Вирт»… – начал тот, дежурно улыбаясь, но Егор нетерпеливо перебил его:
– Да-да. Ко мне, все правильно.
Оба ненадолго замолчали – и одновременно узнали друг друга.
– Клюшка?
– Атила, это ты?
Бывший одноклассник Егора Атилова прикусил язык, пялясь на инвалидное кресло, в котором сидел хозяин квартиры. Лицо курьера из удивленного стало смущенным, потом он отвел взгляд.
– Ладно, чего встал?
В квартире стояла тишина, тетка, у которой он жил последние полтора года, работала стюардессой и сейчас находилась в Токио. Радио Егор давно не включал, телевизор тоже, даже в Сеть уже несколько дней не залезал.
Костя Клюшкин пошел следом, разглядывая кресло на колесах со стальными обручами, которые Егор вращал обеими руками.
– Я ведь видел твое имя в адресе, но не сообразил, что это ты, Атила, – проговорил Клюшка. – Ты ж раньше в другом районе жил?
В комнате стоял диван, стол с монитором на тридцать дюймов, где на паузе застыла картинка из автономного симулятора «Сталкера». Глядя на нее, Егор припомнил, как отец с восхищением рассказывал про старую игру с похожим названием, вокруг нее когда-то возникла целая субкультура. Дело было на закате эпохи «писишных» игр, то есть таких, в которые играют на обычных домашних компьютерах. Пираты доконали индустрию, и разработчики ушли в онлайн, где игры стали жить за счет доната, а с развитием нейросенсорных технологий – костюмов, шлемов, перчаток. Онлайн-миры окончательно вытеснили с рынка «писишные» синглы, воспринимавшиеся теперь не иначе как динозавры.
Егор ткнул пальцем в кнопку питания на боковине. Экран погас, отразив узкое лицо с заостренными чертами. Не мешало бы подстричься – отросшие волосы сосульками свисали до плеч, хоть косички заплетай. Егор развернулся, сдвинул автосенсорные перчатки с очками на край стола и уставился на школьного приятеля, замершего у порога.
– Ту квартиру мы продали, – сказал он. – Я теперь с теткой, но она уехала как раз.
– А… – начал Костя и замолчал. Хотел спросить о родителях Атилова, но в последний момент что-то остановило его.
Мучительная пауза затягивалась, и Костя брякнул первое, что пришло в голову:
– Ты правильно сделал, что «Экстру» заказал.
Положил коробку на стол. Собирался добавить что-то вроде: «В этом костюме будет легче разгуливать по Сети, не просто разгуливать, а бегать, прыгать… Ощущения от настоящих отличить невозможно», но, потупив взгляд, пробормотал:
– Что-то сегодня день какой-то…
– Какой? – Егор угрюмо смотрел на приятеля, опершись руками на мягкие подлокотники. – Я сейчас словно отрезан от окружающего мира. Ну, то есть я сам себя отрезал. Ничего не вижу, ничего не слышу. Так что сегодня за день?
– Э… пятница, завтра в «Русо-Вирте» презентация. И я могу… Ну… В офисе завтра грандиозный праздник, юбилей, я тоже там буду. Пожалуй, могу тебя провести. Только…
– Ладно, давай, показывай! – перебил Егор. – Я подумаю насчет презентации.
Костя шумно выдохнул, вспомнив, наконец, зачем пришел. Расправил плечи, изобразил дежурную улыбку и бодрым голосом начал:
– Служба доставки «Русо-Вирт» приветствует вас! Мы работаем для… – и замолчал, заметив насмешливую гримасу хозяина.