Останься со мной...
Шрифт:
На то, чтобы схватить ключи от машины, нужно было всего несколько секунд. Оружие я положил в автомобиль ещё несколько часов назад, когда стало ясно, что это не тупой розыгрыш, а реальное похищение. И — да, разрешения на него у меня нет, но это последнее, что в данный момент волновало. Матвей опять куда-то слинял, наверное, своих соратников трясет, но ждать его мы не могли и не хотели. В то, что похитители решили поговорить с нами по доброте душевной, никто не верил, потому мы приготовились к возможным пакостям и подставам. Пара телефонных звонков, и мы уже были готовы ехать на место.
—
Я хотел было возразить, но потом понял, что она останется одна. И хотя сам дом и территория вокруг охраняется, но Славку вообще украли на глазах у целой толпы народа, а рисковать ещё и любимой девушкой я не собирался. К тому же, как ни старался гнать от себя эти мысли, но все же — неизвестно, в каком состоянии будет сестра. И будет лучше, если рядом окажется подруга.
— Ладно, — кивнул я, — но будешь беспрекословно выполнять все указания. Согласна?
— Да, — серьезно кивнула она, натягивая флиску поверх футболки. Ещё одну такую же, вместе с небольшой сумкой, девушка положила рядом с собой на заднее сиденье.
— Ты уверен? — почти неслышно спросил Дротик, кивая на Лину.
— Нет, — также тихо ответил я. — Но бросать её здесь одну тоже не буду. Хватит, наоставлялись уже.
По дороге мы практически не разговаривали. Нервы у всех были на пределе и, казалось, одного слова было достаточно для того, чтобы кто-то из нас сорвался. Малышка упорно пыталась дозвониться до Матвея, но тот не брал трубку. Где этого придурка носит?! Сегодня я окончательно убедился, что Мотя не пара Славке. Она его мгновенно в бараний рог скрутит, а не этого я желал для своей сестры. Сейчас за ней присматриваю я, но, надеюсь, в ближайшее время мне будет совсем не до мелкой. Я бросил незаметный взгляд на Ангелину, сидящую на заднем сиденье. Она бросила телефон и теперь перебирала что-то в своей сумке.
Полчаса — и мы на месте. Уже окончательно стемнело, и ехать дальше с выключенными фарами было бы самоубийством, поэтому я притормозил, не доезжая метров четыреста до ворот лагеря, и остановился за роскошным кустом. Сашка тут же выскочил и уже собирался рваться прямо в бой, пришлось прижать друга к боку машины и прорычать на ухо:
— Угомонись, придурок! Нужно все внимательно осмотреть, куда ты лезешь?!
Дротик зло оттолкнул мои руки, но, глубоко подышав, поднял ладони в знак того, что признает мою правоту. Лина подошла практически бесшумно и, косясь на шуршащие молодыми листьями кусты, зашептала:
— Если за семь лет ничего не изменилось, то я знаю, как попасть на территорию, минуя главные ворота.
— Часто здесь бывала? — вполголоса спросил я, знаками показывая Сашке, чтобы тот немного сдвинулся. Дротик понял, о чем я его просил и прикрыл меня на те несколько секунд, которые мне были нужны, чтобы спрятать пистолет под ветровку. Ни к чему Ангелу видеть оружие. Надеюсь, что она никогда и не узнает, что я в последнее время постоянно ношу его с собой.
— Два лета подряд, — отозвалась она и показала куда-то вправо. — Там, возле реки, ограда подходит вплотную к воде, и,
Теперь я точно уверился, что решение взять с собой Ангелину было правильным. Ни я, ни, тем более, Сашка, который последние несколько лет в городе вообще не появлялся, таких подробностей не знали.
— Расскажи, что и где стоит на территории, — попросил я, не желая раньше времени светить фонариками. Дорожку, по которой вела нас малышка, нельзя было назвать непроходимой, но и протоптанной она тоже не была. Что, впрочем, не удивительно — лагерь ещё, как минимум, месяц будет закрыт, кому тут ходить-то?! темные громады деревьев полностью закрыли ночное небо, и, во избежание травм, все-таки пришлось подсвечивать себе дорогу.
— Не знаешь, кто здесь остается, когда в лагере никого нет, — добавил сосредоточенный Сашка.
— Четыре корпуса, отдельно административное здание, там же медпункт и комната охраны, — начала вспоминать Лина, осторожно перешагивая через поваленное дерево. Н-да, если бы не она, мы с Дротиком бы через него точно навернулись. Вообще из нас троих именно малышка чувствовала себя наиболее уверенно и без колебаний вела нас вперед. Сашка мельком посмотрел на засветившийся экран мобильника, поставленного на беззвучный режим, и кивнул мне. Прекрасно, значит, нас уже прикрывают. Лина же, не замечая наших жестов, продолжала проводить ликбез. — Кухня и столовая немного дальше. Вроде все. Насколько помню — зимой за лагерем присматривает лесник. Здесь рядом какая-то избушка, вот он в ней и живет.
Налетевший ветер принес запах сырости. Прекрасно, значит, мы уже почти на месте. Рядом в кустах что-то зашуршало, и малышка, впервые за сегодняшний вечер вздрогнула и отступила назад, прижимаясь ко мне. Вот и умничка, учись мне доверять.
— Не бойся, наверное, это какая-то птица, — я прижал Лину к себе и зашептал. — Никуда не отходи, из-за моей спины не высовывайся. Если крикну: "Беги!", значит, побежишь. Все поняла?
— Да, — ответила она и, для верности, ещё и кивнула.
— Если бы вы такими послушными утром были, — проворчал Сашка, закончив копаться в рюкзаке. — Все, пошли.
Ничего. Мы излазили этот долбанный лагерь вдоль и поперек, но не нашли ничего. Более того, судя по состоянию дороги, с позавчерашнего дня тут никого не было — ночь назад прошел сильный дождь, но грязевая корочка была совершенно целой.
Сашка молчал, но с каждой минутой становилось понятно, что он скоро сорвется. Ангелина вообще винила себя в том, что неправильно подсказала.
— А что, если пока мы здесь ползаем, там пришло другое сообщение, где точно говорится, где она? — чуть не плача спросила малышка, падая без сил на скамейку возле столовой.
— Ничего нет, — подал голос мрачный Сашка и просто помахал айфоном. — И ты не виновата. Лучше уж пытаться найти её здесь, чем тихо сходить с ума дома.
Мою малышку это не убедило, хотя она и сделала вид, что успокоилась.
— Тихо! — вдруг зашипел Дротик. Я сначала не понял, о чем он, но тоже насторожился. — Машина.