Останься
Шрифт:
Не хочу, чтобы Лиза проходила через это. И сделаю всё, чтобы не пришлось.
– Ну вот. Молодец, – отстранённо хвалю.
Она нетерпеливо сжимает губы, словно её раздражает моя похвала. Но при этом слишком взбудоражена победам и даже чуть ли не гордится. По-детски радуется. И это всё после моих слов. Я же чувствую.
Слишком хорошо её чувствую…
Я
Лизавета не разочаровывает. Нервы уходят на задний план, судорожные движения заменяются быстрыми, техничными, уверенными. Почти все цели покоряются с первого раза.
Когда-нибудь я узнаю, откуда она так научилась стрелять. И да, мне не всё равно. Причём не только на это, я почему-то хочу узнать всё. А ещё больше хочу, чтобы Лиза сама доверила мне это.
– Хватит, – останавливаю её.
Я даже не удивляюсь, что она делает ещё один выстрел, прежде чем подчиниться. Из вредности. Для собственного успокоения. Никак не может смириться с моей ролью в своей жизни.
Эту мелочь я ей спущу. Сейчас начнётся испытание покруче. И, наверное, в моих глазах это ясно читается, потому что, развернувшись ко мне, Лизавета издаёт испуганный выдох. Держится молодцом, но вид слишком напряжённый. Она ничего не говорит, ждёт. Пытается расслабиться, не хочет давать мне понять, что боится.
Я иду к подготовленному для нас ящичку. Не перестаю ощущать, как Лиза следит за моими движениями. Открываю ящик и одновременно говорю:
– Ты справилась. Но это ещё не всё. Теперь вот, – подхожу к ней и протягиваю. – Бронежилет. С этого момента носи его под одеждой всякий раз, когда мы выходим из дома.
Её глаза распахиваются от ужаса и осознания реальности происходящего. А я понимаю, что мои догадки были правдивы. Жене и вправду не доводилось стрелять в людей, и видеть, как это происходит, тоже. Не говоря уж, чтобы быть мишенью. На словах Лиза могла быть готова к чему угодно, даже справилась с первым испытанием, но сейчас, когда
Но всё-таки берёт бронежилет. Я отвожу взгляд, тяжело сглатывая. Хочу, чтобы Лиза полностью положилась на меня и не проявляла самостоятельность в таких вопросах. Чтобы не рисковала собой. Но теперь принципиально убедить её в этом, а не идти напролом.
– Да, всё серьёзно, – говорю мягче, чем собирался. – Но он действует.
Это не утешение, а факт. Броню нам делали качественную. Почти ни у кого такой нет. Включая наших врагов.
Я протягиваю ей пистолет, и Лизавета машинально берёт, даже не соображая, зачем.
Отхожу на несколько шагов.
– Сама убедись в качестве этого бронежилета. На мне сейчас идентичный. А тебе заодно неплохо бы потренироваться стрелять в живую мишень. Пистолет заряжен, – хриплый голос. Будто не мой, а чужой.
Отхожу ещё дальше, но всё равно отчётливо вижу её лицо. Лизавета ошалело смотрит на меня. Жестокое испытание? Возможно, но доходчивое. А я не рискую. Я буду контролировать процесс. Если Лиза прицелится не так, я не дам ей выстрелить. Да и в случае, если всё равно выпустит пулю, это не произойдёт неожиданно. А чувствовать момент я всегда умел. Увернусь.
Она медленно смотрит на пистолет в своей руке. Не поднимает, не целится. Сжимает губы, в каком-то полубреду смотрит на меня. Я отвечаю со всей серьёзностью во взгляде и вижу, как выражение её лица становится всё более осознанным.
– Да, Лизавета, ты всё правильно поняла. Стреляй в меня. Только не в голову и не в ноги. Целься хорошенько, – добиваю чёткими размеренными и твёрдыми наставлениями.
Она медленно поднимает пистолет. Неуверенно. Рука дрожит, вижу это даже отсюда. Лиза с шипением втягивает в себя воздух. Чётко видит перед собой человека. Наверное, впервые видит во мне человека.
Конец ознакомительного фрагмента.