Остатки
Шрифт:
– Помоги Юки. Этот человек сильно ранен. Придется затратить много сил.
– Конечно, – не раздумывая, согласился я, туша сигарету.
– Ха, как по-идиотски легкомысленно, – сложив руки на груди, усмехнулся Кира, посвящая фразу мне. Я тоже поражен твоим умом и красотой, дорогой. Хотя последним так буквально точно.
– Если кому-то не понравится то, что будет происходить – можете выйти, – сразу предупредил парень цвета ночи, кивнув в сторону двери.
Все присутствующие промолчали и посмотрели на дверь, как на способ убийства –
– Тогда, Нико, сядь рядом с ним. Ты можешь… м-м-м-м… Приласкать его? Он часто питался твоей нежностью в прошлом. Это существенно поможет и ускорит лечение. К тому же твои теплые чувства будут обезболивающим для этого человека.
Рики враждебно зарычал. Но пока сдержанно. Знаю, я твой избранник и бла-бла бла.
– Его зовут Крис, – строго поправил Кира – Обязательно Нико этим заниматься?
– А тебе какое дело? Или сам хочешь? – дернул я бровями, откровенно издеваясь. Кира испепелил меня взглядом.
– Только у хозяина есть связь с нами. Юки будет реагировать только на него. Нико, говори с ним, чтобы он не потерялся. И старайся не испытывать каких-либо тревожных или отрицательных эмоций и чувств. Юки будет чутко реагировать на малейшие изменения в твоем поведении.
– Я все понял, – кивнул. Нет ничего проще, ведь к Юки я не испытываю никаких других чувств, кроме нежности. Настроится на его волну проще простого.
Подойдя к подростку, сел позади него, положив руки на хрупкие плечи. Я стал просто гладить его: спину, плечи, грудь. Часто касался губами тонкой и чувствительной шейки, скул. Перебирал его белоснежные и мягкие волосы, то собирая их в хвостик, то распуская и снова перебирая.
– Все хорошо. Я рядом. Постарайся. Мы нуждаемся в тебе, – тихо шептал ему на ушко самые искренние слова. Никто не слышал, как бы сильно не прислушивался. Эти слова только для Юки.
Юки никак не реагировал, и только пара кровавых слез скатилось по его лицу.
Я в испуге отклонился, с вопросом глядя на Мизу. Я что-то сделал не так?
– Все в порядке. Это излишки «лечения». Ему не больно.
С облегчением вздохнув, приобнял его талию. Вытянутое, как струнка тело, было напряжено.
– Тише, тише. Успокойся, – проговорил я, целуя плечо и гладя напряженный живот. Юки постепенно стал расслабляться. Раны на Крисе и, правда, быстро затягивались. Прямо на глазах. Парень чуть корчился. Выражение же лица белоснежного мальчика застыло. Оно было чуть загруженным, но вместе с тем безмятежным. Он был очень далек отсюда.
– Молодец. Я горжусь тобой. Хороший мой. Самый необычный, самый светлый, самый невинный.
Слезы все лились, и я вытирал их, чтобы не запачкать белоснежную одежду. Скоро все ладони были в крови.
И снова эти цветы. Они стали распускаться. Много-много цветов. От неожиданности ребята позапрыгивали на кресла. Джанет прыгнула на Грэга, который надежно держал на руках девушку.
Я со счастливой улыбкой посмотрел на это сине-фиолетовое
– Ты великолепен, – улыбаясь, крепче обнял его.
Постепенно все ссадины затянулись на Крисе. Как будто ничего и не было.
Юки не спеша убрал руки от тела парня. Медленно открывая глаза, он облегченно вздохнул, постепенно расслабляясь. Словно до этого не дышал. Его глазки светились от радости, и непорочная улыбка осветила белоснежное личико.
– Он в порядке. Правда может долго спать. Но это от усталости, – закрыв глаза от удовольствия, сообщил близнец.
– Умничка, – обнял парня, целуя в голову.
– Ты мне раньше никогда не говорил такого.
– Чего?
– Всех эти слов. Они самые-самые важные и лучшие, – крепко обнимая в ответ и уткнувшись в колени, сказал подросток.
– Слава богу, все прошло хорошо, – слезая с Грэга, вздохнула Джанет. Цветы сами по себе постепенно растворились в комнате, поднимаясь к потолку синими сверкающими частицами.
– Все? Закончили свои обнимашки? – спросил Кира наигранно умиляясь.
– Хватит бурчать. Лучше спасибо ему скажи, – упрекнул в ответ напарника.
– Ах, да. Спасибо, – счастливо поблагодарил Кира, хлопая ресничками на манер принцессы.
Юки испугался и сильнее вжался в меня.
– Не пугай его. Он правда благодарен, только выпендривается.
– А теперь тебя, можно? Можно я залечу тебя? – спросил Юки.
– Сначала помоги Рину.
– Мне и так хорошо. Не нужно тратить свои силы почем зря. Рана не серьезная, – возразил подросток.
– Тогда я сама приведу тебя в порядок. Пойдем, милашечка, – ласково позвала врач. Юки посмотрел на меня.
– Да и я ранен не так уж и сильно, – улыбнулся я.
– Ну, пожалуйста.
– Лучше согласись. Он же чувствует твою боль. У Юки, как у доминирующего медиума связь с тобой крепче, – посоветовал Мизуки.
– Не в этом дело. Я просто хочу помочь ему. Ведь тебе же больно, здесь? – смотря на меня большими-большими глазками, спросил подросток, положив руку выше колена.
– Есть чуточку, – смутился я.
Юки улыбнулся и, заглянув мне глубоко в глаза, как будто отыскивая душу, коснулся прохладными губами моих, одновременно приложив ладонь к раненой руке и ноге.
Все посмотрели на нас широко раскрытыми глазами. Кира с силой сжал спинку кресла, а Рики яростно зарычал, но не принимал никаких попыток для нападения. Только напряженная спина, взъерошенная шерсть и ощетинившаяся мордашка выражали явное негодование. Грэг мучительно простонал, закрыв лицо рукой.
Я ощутил удар, как будто резко накатила волна. Вот только было не больно, а приятно. Даже слишком. Не удержав, я коротко простонал в губы подростка, и он почему-то тоже, захлопнув веки. Все внутри сжалось в комок от напряжения. Следом он приложил руку к животу, и последовал еще более глубокий толчок, проникающий в каждую клетку.