Остатки
Шрифт:
Сам Чейз, кажется, так и понял, кого мы обсуждали. Он вообще был поглощен тем, что что-то строчил у себя в КПК.
Мы пришли на кухню, и я уселся на свое законное место, то есть на недавнее место Чейза и пододвинул его кружку в противоположную сторону. Кайл сделал несколько бутербродов и поставил на стол.
– Какао?
– Ага, – кивнул я, откусывая.
Кайл сел рядом со мной, за что я был готов расцеловать его из великого чувства благодарности. Но лучше потом обойтись обычным «спасибо».
– Так что будем делать? – спросил Чейз.
–
– Пока ты здесь с малышом прохлаждаешься, у нас проблемы все хуже.
– Я сам разберусь. Оставьте мне все, а сами идите по домам и отдыхайте.
– Посмотрим, что на это скажет Шэйл.
Кайл как-то зло клацнул зубами.
– А в чем дело? – спросил я.
– Тебя это не касается, – скорее на автомате ответил он, пресекая все мои будущие попытки узнать эту самую проблему. Красавчик смотрел в одну точку и о чем-то думал.
– Ну и ладно, – пробубнил я в кружку.
– Не обижайся, – оторвался Кайл. – Я не это хотел сказать.
– Да мне плевать, все равно скоро уйду, – назло ему сказал я.
Ну и зачем у меня только что это вырвалось?
– Ну да, – вздохнул он, устроив свою голову на руке.
Лучше промолчать лишний раз. В следующий раз.
– Ладно, оставляю все тебе, как ты и просил. А Шейлу, Фрае и Мэю все сам объяснишь, – попрощался Чейз.
– Проводить? – проигнорировав его последние слова, спросил он.
– Как хочешь.
Они встали и пошли к выходу. Наверняка что-то еще не договорили, пусть закончат. А то я своим ярким появлением, внешним видом и поведением все им сбил. Не найдя ничего лучше, чем допить какао и поесть шоколадку, которую Кайл так неосторожно и наивно оставил на столе, остался на месте.
Все. Нету шоколадки. Из-за нее возникло какое-то теплое чувство внутри, когда стали проплывать моменты вечера перед моим «похищением». Этот фильм сам начал свою пробежку в моей голове и оккупировал все мое внимание.
Первым делом я почувствовал укол разочарования, когда узнал, что мы идем не вдвоем, а целой толпой. Может, Кира мне понравился? Как друг, понятное дело. То, как он злится, то, как он смеется. С ним легко. Он не отталкивает, пусть и говорит постоянно, что ненавидит. Я действительно рад, что мне достался такой напарник. Кира так волновался за меня, а потом угнетал себя только потому, что я по своей неопытности и рассеянности словил пули и заработал раны, хоть он и не признает этого. Но я видел эти взволнованные и испуганные глаза, когда он был рядом. Я знал, о чем он думал, когда видел меня раненного. Улыбка буквально рвала мне лицо, когда я услышал, как он попросил Джанет забрать меня на вечер. Но как только напарник вошел, я быстренько притворился, будто не заметил его прихода. Ему еще не нужно об этом знать. После его посещения заниматься работой я был уж не в состоянии.
Пока мы шли по улице, я тихонько отошел от всех чуть подальше. Мне так непривычно с такой компанией. Они с
Когда Кира взял меня за руку, чтобы привлечь внимание, я не понял, что случилось. Может, что-нибудь пропустил? Вроде нет… Но все так смотрят на нас. С любопытством что ли.
– Ты чего идешь позади всех? – мягко улыбаясь, спросил он. Что с ним такое? Я что, что-то натворил? Почему у него такой голос? Он не злорадствует и вообще в нем не видно никаких признаков враждебности. И это касание. Почему он не отпускает мою руку?
– Ты же часть команды, не отбивайся от всех, – продолжил напарник.
– Я… не отбиваюсь, – попытался я защититься, но получилось жалко как-то. Меня безумно смущало то, какими глазами на нас смотрели ребята. Я готов провалиться под землю, прямо сейчас.
– Тогда чего идешь в самом конце? – не отставал он.
Потом Кира начал заливать о том, какие они дружные, что всегда вместе. Это так раздражает.
«Ну кто их просит? Шли бы и шли. Я все равно тебя толком не слушаю, Кира. Так зачем ты стараешься? Тебе ведь, как и всем, все равно», – с горечью промелькали мысли.
– Да нафиг вы мне сдались? – рявкнул я, не в силах больше выдерживать это напряжение внутри, так сильно кипящее и рвущее на части, в попытках выдрать руку и уходя назад. Но Кира слишком крепко держал. И я не хотел применять силу. Его голос невольно заставляет расслабляться. Седативный, блин…
– Не вредничай, – слегка ухмыльнулся он, бережно убирая челку с моего глаза, и весь мир рухнул. Сердце екнуло, и с гулом упало вниз. Даже остановился, прислушиваясь к непривычным ощущениям. Что… это было? Ну зачем он прикоснулся? Я, кажется, сошел с ума. Это он так негласно ко мне в фетиши просится?
– Руку убери, – уже не так твердо потребовал я, но на самом деле хотелось, чтобы Кира прикоснулся еще разок.
– Ага, – закрыв глаза, как кот, у которого зародилась подлость, протянул он. Что задумал?
Рванув к себе за руку, он подхватил меня и перебросил через плечо. В команде тут послышался одобряющий смех. Я что, мешок картошки? Что за отношение? Стыдно-то как…
– Пусти меня! – чувствуя, как краснею, возмутился я и начал с силой бить по его спине кулаками. Удар, еще, еще. Хотя бы так. Все равно.
– Потише, – засмеялся он не понять чему. Может, мазохист? И я, испугавшись, перестал колотить его. Правда, только на время.
– Правильно. Так его, Кира. Пусть привыкает, – похлопал меня по спине, Грэг. Меня это дружелюбное движение взбесило. Все мышцы автоматически напряглись, и я замер.
– Я и сам могу идти, – сквозь зубы проговорил я, чувствуя новый прилив необоснованной ярости.
– Конечно, можешь, – согласился он, и мы снова возобновили свое беспечное шествие по длинным улицам. Люди стали на нас странно коситься, остерегаясь шумной компании. А-а-а-а, спасите меня! Не видите что ли? Я тут уже как заложник! Хочу обратно. На хрен эту прогулку. Она не стоит целого вечера позора.