Остатки
Шрифт:
Я молча протянул лекарства.
Тихо, непроизвольно постанывая, снял с себя мешавший верх, и оценивающе посмотрел на него.
— Ну вот. Теперь только в мусорку, — капризно заявил он.
Вколов себе еще одну дозу обезболивающего, тяжело вздохнул, будто вагоны разгружал. Оставив его наедине с самим собой, я начал вытаскивать трупы. Пришлось выносить их в соседнюю комнату.
Покончив с этим омерзительным делом, сел на диван и с любопытством стал наблюдать за картиной, которая разворачивалась передо мной. Даже смешно.
Он долго мучился с бинтами. Правая рука из-за плечевого ранения не слушалась. Судя по всему, ее просто парализовало. Она безвольно болталась, как какой-то отросток.
Попытался открыть упаковку с бинтом. Один конец зажал между зубами, а второй дергал рукой. Но естественно у него ничего не получалось. Упаковка упорно не открывалась под такими слабыми действиями.
Когда мне надоело следить за его беспомощностью, я встал и подошел к кровати.
— Ложись, — кивнул на далеко непривлекательное ложе.
— Зачем? – кажется, его этот вопрос чем-то заинтересовал. Только вот не в том направлении. Что, шиза косит наши ряды?
— Я помогу тебе перевязать бинты, — сказал я самое, что ни на есть, очевидное объяснение.
Пожав плечами, вернее, плечом, поднялся с нагретого места и послушно лег на кровать.
Я спокойно открыл бинты, бутылку со спиртом. Намочив ткань жидкостью, протер здоровую кожу вокруг раны, убирая лишнюю кровь и обеззараживая поверхность. Одноклеточное зашипело. Затем приложил влажный бинт к ране.
— Ах! – вскрикнул парень. Так, нужно уменьшить силу. Он же все-таки ранен. Не сдержал себя. Как же ему сейчас больно, что он, хоть и на секунду, но потерял контроль над голосом?
— Прости. Буду аккуратнее, — чуть слышно сказал я. Как бы сильно я его ненавидел, но в данный момент надо быть с ним максимально осторожным, а то раны еще сильнее разойдутся.
— Да, будь так добр.
Правду говорят, что наглость второе счастье!
Тут я заметил, что у него кровоточила нога, выше колена. Хорошо, что еще артерию не пробили.
Меня тут же накрыла волна ярости.
— Почему ты мне не сказал, что ранена нога? – вспылил я.
— Потому что меня зацепили совсем недавно, — равнодушно ответило оно.
— Недавно?! Да я тут уже сколько времени нахожусь!
Я расстегнул его пояс, отстегнул пуговицу и закончил ширинкой.
— Эй, ты чего делаешь! – встрепетнулся, словно томная девица. Паразит, твою мать.
Я проигнорировал вопль. Стянув штаны, спокойно осмотрел рану. Его лицо тут же раскраснелось.
Естественно, с такими специальными костюмами никто из нашей группировки не носил нижнего белья. Парня смутили мои действия. Его глаза нервно бегали из стороны в сторону, стараясь на чем-нибудь сосредоточиться. Он не смотрел на меня. Но хотя бы тут же захлопнулся, кусая губы. И на том спасибо.
— Не бойся.
— А как будто что-то видел? – огрызнулся парень.
— Тем более, что размер у тебя не такой уж и плохой, — продолжил успокаивающие сопли – Гордись.
— Эй! Перестань туда пялиться! – смотрите-ка, еще больше покраснел. Его смущенное лицо заставило меня улыбнуться.
— А как мне рану обрабатывать? Извини, конечно, но не смотреть будет тяжело.
— Да как хочешь! – бедный ребенок! Он пеной сейчас пойдет.
— Ладно, ладно, — засмеялся я, подняв руки, словно сдаваясь.
Нервная атмосфера более-менее растворилась. Впервые за все наше знакомство.
Но размер у него действительно был неплохим для такого маленького тела.
Молча обработал рану. Затем обработал свои пальцы.
— Постарайся кричать потише.
Он снова залился краской. Да куда уж больше! Что я опять не то сделал? Или сказал?
— Не понял… — он попытался включить дурочку.
Но не успел договорить. Я залез пальцами в рану и попытался достать пулю.
Зажав себе рот так, что костяшки побелели, парень с усердием выгибал спину, стараясь всеми силами не дергать ногой.
— Тише, — попросил я. ПОПРОСИЛ! И неизвестно, кто кого успокаивал.
От того что он дергался мне было тяжело достать пулю. Я чувствовал, как мышцы сжимаются вокруг моих пальцев. Внутри его тела было тепло.
Широко открытые глаза, расширенные зрачки, сдавленный крик, судорога.
Наконец достал пулю.
Зрачки резко сузились, а веки расслабились.
— Достал… Достал… Достал… — словно в бреду повторял я, пытаясь заставить свои легкие дышать. Видимо, он пытался сделать то же самое.
Парень молчал. Прерывистое дыхание. Холодный пот. Он весь дрожал.
Перевязав раны, я помог ему снова одеть штаны. Он сейчас был явно не в том состоянии. Потом начал убирать все в аптечку.
— Как ты? – спросил я не оборачиваясь.
— Мог бы быть и понежнее… — прошептал он. Говорить ему сейчас нереально тяжело. После резкого стресса тело максимально расслабилось и теперь он должен был сильно устать. А этот недоносок еще и шутить умудряется. Так и хотелось снова залезть ему пальцами в рану так, чтобы он орал до срыва голоса и потери сознания.
— Поспи, — сдержано посоветовал я, мысленно проделывая задуманное.
— Дай мне чего-нибудь выпить, — проигнорировал меня.
— Тебе не жирно будет?
— Сделай исключение. Мне, все-таки больно.
Сжалившись, достал виски и стакан.
— Нет. Давай бутылку.
— Обалдел?! – воскликнул я, вскинув брови.
— Да ладно тебе. Чего ты как старуха на базаре? – сощурилось существо.
Сжимая кулаки и зубы до того момента, пока скулы не начало сводить, протянул бутылку с коричневым стеклом, отчего жидкость казалась странного цвета, от ржавого до кровавого.