Оставшийся в живых

Герберт Джеймс

– Мы не завязнем здесь, как ты думаешь? – спросила сидящая рядом с ним девушка, обеспокоенно вглядываясь в черноту ночи через боковое стекло.

– Ничего, все в порядке, – успокоил ее Кен, ставя машину на ручной тормоз, хотя и знал, что особой нужды в этом нет. – Дорога широкая, а земля здесь достаточно плотная. Не застрянем.

Он выключил фары, и внезапно темнота заставила обоих вздрогнуть. Некоторое время они сидели молча, пока глаза привыкали к поглотившему их мраку. Кен был доволен своей малюткой «Мини» – подержанной машиной, обладателем которой он был вот уже целых три месяца. Да, уж если ты работаешь в гараже, то надо быть всегда начеку, чтобы не упустить

какое-либо выгодное дельце из тех, что время от времени там подворачиваются, а это подвернулось как раз вовремя. Работая учеником механика, он зарабатывал не так уж много, по крайней мере сейчас, но хозяин согласился еженедельно удерживать часть зарплаты в счет той пары сотен, в которые ему обошлась покупка. Что и говорить, Кен был в восторге от своей малютки; ведь она сделала доступными для него замечательные темные улочки вроде этой, а если у тебя нет собственного угла, то машина и такая вот темная улочка – как раз то, что надо.

Но что уж совсем не вызывало у него восторгов, так это Одри. Она становилась просто занозой в заднице. У него было немало знакомых девчонок, которые были непрочь побывать с ним в таких вот укромных местечках; Одри же все время долдонит о какой-то там романтической любви, необходимости сохранить себя для Того-Одного-Единственного, о важности серьезного и правильного отношения к сексу – и о прочей белиберде! Ладно уж, сегодня он даст ей последний шанс, но если она снова заупрямится, то может катиться ко всем чертям. Нечего с ней больше возиться. Впрочем, ножки у нее ничего.

Одри повернулась к Кену, стараясь в темноте рассмотреть его лицо. Она знала, что он любит ее, чувствовала это. Ведь всякий раз, когда они встречаются, между ними возникает тот магический контакт, о котором знают все настоящие влюбленные: когда сердце громко стучит в груди, когда жар охватывает все тело. Долгое время она не подпускала его к себе и временами ей казалось, что она непременно потеряет его, но он прошел испытание! Он действительно любит ее, иначе уж давно перестал бы встречаться с ней. Теперь, когда она уверена в нем, возможно, пришла пора и вознаградить его. Но слегка. Ровно настолько, чтобы не угас его интерес. Чтобы продолжал оставаться к ней внимательным! Она наклонилась в его сторону, намереваясь чмокнуть в щечку. И промахнулась, так как в это же самое время он придвинулся к ней поближе, чтобы как бы невзначай положить ей руку на бедро. Кен дернулся и принялся вытирать замусоленный глаз.

– Извини, – церемонно сказала она.

Пробурчав что-то нечленораздельное, он снова потянулся к ней. На этот раз их губы встретились и они поцеловались, она – восторженно, он же – используя момент для демонстрации своей силы.

Ошеломленная таким натиском, девушка вырвалась из его объятий.

– Ты делаешь мне больно, Кен, – жалобно сказала она.

– Извини, дорогая, но ты же знаешь, как я чувствую себя, когда ты рядом.

«Просто торчу», – про себя добавил он.

– Знаю, Кен. Ты в самом деле любишь меня, да?

«Хочется так думать, ну и на здоровье», – подумал он, а вслух сказал:

– Конечно, люблю, крошка. Я полюбил тебя с первого взгляда.

Она вздохнула и положила голову ему на плечо. «Теперь надо чуток выждать», – снова про себя подумал он. – «И не слишком распускать руки».

– Мне холодно, Кен.

Освободив левую руку, он обнял ее сзади за плечи.

– Я в момент тебя согрею, – сказал он тоном соблазнителя. И услышал, как она тихонько засмеялась.

«Ага, кажется, дело пошло!» – и вдруг он почувствовал, как все ее тело напряглось.

«Ну вот, опять она

за свое!» – и слегка разжал объятья.

– Где мы, Кен? – спросила девушка, выпрямляясь и протирая уже слегка запотевшее ветровое стекло.

– Что?

– Где мы находимся? – повторила она.

– В моем автомобиле.

– Нет, я не о том. Мы что, рядом с Южным Полем?

– Ну да, позади него. В что?

– Господи, как ты мог привезти меня сюда? Ведь здесь же разбился самолет!

– Ну и что? Ведь прошло уже столько времени! К тому же мы далеко от того места, где он шлепнулся.

– Все равно, у меня прямо мурашки по коже. Лучше нам уехать отсюда. Здесь как-то жутко.

– Не глупи, дорогая. Я все равно не могу никуда уехать – у меня мало бензина. «Да и не собираюсь я колесить по округе, подыскивая спокойное местечко лишь для того, чтобы ты могла там удобно пристроить свою задницу», – добавил он про себя.

– Мне вправду холодно. Мы слишком близко от реки.

– Я же сказал, что могу согреть тебя, – сказал он, притягивая девушку к себе.

Ее напряженность прошла, и она снова прижалась к нему.

– Я в самом деле люблю тебя, Кен. У нас ведь не так, как у других, правда?

– Конечно, Одни, – с убеждением сказал он и поцеловал ее в макушку.

Она подняла к нему лицо.

– Ты ведь никогда не бросишь меня, да, Кен?

Даже в темноте он мог разглядеть ее широко раскрытые, ищущие глаза.

– Никогда, – ответил он ей и подвинулся так, чтобы удобнее было дотянуться до ее губ. Он стал целовать ее в лоб, нос, а затем и в губы. Страсть уже закипала в нем, и теперь он почувствовал, как она нарастает и в ней. Ну, все, пора! Его правая рука, которой он обнимал ее за плечи, начала медленно и осторожно подбираться к давно желанной цели. Сколько раз уже бывал у этой цели, и тут она всегда яростно вырывалась и в слезах убегала прочь. Но сегодня, он чувствовал это, все было по-другому – наконец-то она образумилась и созрела! Его пальцы задрожали от возбуждения, добравшись до ее груди, такой упругой и податливой под шерстяным джемпером.

– О-о-о, милый, – услышал он тихий стон, и ее пальцы впились в его плечо. – Скажи мне, что ты меня любишь.

– Я люблю тебя. – Сказать это было парой пустяков.

– Ты ведь не бросишь меня.

– Я тебя не брошу. – Сейчас он сам был готов поверить в это.

– Да, милый, – страстно пробормотала она, в то время, как его рука заползала к ней под джемпер. И это простое слово «да» заставило его сердце бешено забиться, а прикосновение его холодных пальцев к ее обнаженному животу привело Одри в состояние крайнего возбуждения, и она непроизвольно стиснула бедра. Его ищущая рука добралась до бюстгальтера и, быстро пробежав по нему, опустила лямочку. Та легко соскочила с плеча, а его рука уже спешила назад, к тому, что он уже считал своей собственностью. Он захватил грудь в ладонь и несколько мгновений наслаждался ощущением ее чувственной упругости и твердости этого маленького бугорка в центре, в то время как его жадное воображение уже забежало вперед, рисуя другие потаенные местечки.

И тут он почувствовал, как она опять напряглась.

– Что это было? – услышал он ее судорожный вздох.

Он замер, соображая, убить ли ее прямо тут, на месте, или просто вышвырнуть в кусты и уехать. Не сделав ни того, ни другого, все еще не выпуская из руки завоеванной награды, сказал деревянным голосом:

– Ты о чем?

– Там, снаружи кто-то есть. Я что-то слышала, – обеспокоенно прошептала она.

Он неохотно убрал руку и повернулся к окну, вглядываясь в темноту через запотевшее стекло.