Остин
Шрифт:
***
Был самый обыкновенный день. Я возвращалась с работы голодная, холодная и как всегда одинокая. Да, я была абсолютно, беспросветно одинока, но счастлива в своем одиночестве. И эгоистично надеялась, что так оно и останется – зачем мне кто-то чужой с грязными ногами в моем идеально чистом мире?
Моросил противный мелкий дождик, который сам по себе отвратительный, а уж со снегом и подавно!
Сегодня на работе меня жутко достали, что само по себе странно, ведь я патологоанатом. Да, в девятнадцать лет. Все дело в моей маааленькой, но жутко гениальной жилке, которая позволила мне перескакивать через
Единственным недостатком в моей работе были следователи. Вот как можно быть такими тупыми?! Как можно было не отличить резаную рану от рубленой?! Это же элементарно! Можно определить по размеру, по глубине! А суд меды? Они-то куда смотрят?! Ай, в общем. Расстроили маленько.
Идти было как всегда невероятно скучно, музыка достала, а позвонить просто некому, поэтому я достала серую, полумертвую электронную книгу, и погрузилась в чтение.
Эту серию книг я просто обожаю! Хеллиана Валанди, мой кумир! Всегда мечтала быть на неё похожей… Эта книга настолько вросла мне под кожу, что я даже начала говорить фразами Хелли, а иногда и думать, как она. Кстати, и профессию я выбирала исходя из этой книги. Патологоанатом-некромант, чувствуете связь? Мы обе можем разговорить покойника, только она – с помощью магии и знаний, а мне и магии не нужно – знаний вполне себе достаточно.
Я настолько погрузилась в чтение, что не заметила, как практически добралась до своей бетонной коробки. Ну, до дома то есть.
Споткнувшись об бордюр у собственной парадной – ну а что, я виновата, что его сделали слишком большим? Хотя могла бы уже запомнить, это да. Я, как обычно, обматерила себя с ног до головы за свою неуклюжесть и вошла в дом.
В парадной пахло мокрым бетоном – какой же это божественный запах! И дешевыми сигаретами, которые решительно портили кайф.
В мыслях витало какое-то странное предчувствие. Предвкушение чего-то… Волшебного, что ли? Но в то же время, мне было немного страшно, хоть я и не понимала, почему.
Поднявшись на восьмой этаж, я начала искать ключи. Достала со скелетиком… Так, это от работы. Вторыми были с марихуаной… Эти от дачи. Черт, да где же от дома? Такая огромная связка, а всё время пропадает… О, нашла!
– Ты не попадешь туда, я не позволю! – прозвучало за моей спиной… что за?.. А он-то здесь откуда?
Я не испугалась, я не испугалась, я не испугалась… Да кому я вру? Конечно, я испугалась! Судорожно обернувшись, я обнаружила за своей спиной… Никого! Что за хрень?
Ключ. В замок. Быстро! Захлопнув массивную дверь, и закрыв на три замка, я прислонилась к ней, пытаясь восстановить дыхание.
– Тебе не сбежать от меня… – снова этот голос с рычащими нотками… С какими нотками?? Разве человек может рычать? Человек точно не может! Ладно, черт с ним, отдышалась и хорошо. Всё равно этот дяденька только у меня в голове. Просто меня сильно впечатлил дурацкий сон, вот и все. Пройдя на кухню, я щелкнула чайником и плюхнулась в кресло. Надо бы друзей завести… Или собаку хотя бы. Нет, собаку нельзя, она со мной со скуки сдохнет… Лучше кота. Самодостаточного мужика с яйцами. Я его буду кормить, любить и гладить –
Решено! Завтра же после работы заверну в приют и возьму котенка.
Вдохнув ароматный кофе, я подкурила и задумалась. Меня накрыло непонятное ощущение одиночества, будто я в этом мире никому не нужна… Хотя, почему будто? Так и есть. Мама умерла почти сразу после бабушки, а больше я никого из родни и не знаю – как-то не до того было. Мама носилась с моей гениальностью, из-за которой я, кстати, потеряла её, как мать, задолго до её смерти. Как только показалась моя гениальная жилка, любимая мама самоустранилась… Вместо неё появился вечно орущий и чего-то требующий монстр, постоянно повторяющий:
– Перспективы! Будущее! Деньги! – с пеной у рта она доказывала, что все делает для меня…
Бабушка пыталась её вразумить, но это было просто невозможно – у мамы в школе никогда ничего не получалось. Она безумно старалась, но просто не могла – а мне все давалось с поразительной легкостью, буквально на раз-два. И мамочка увидела во мне возможность реабилитироваться – реализоваться, как личность, за мой счет.
Когда мне исполнилось четырнадцать, мама сошла с ума. Вот просто свихнулась и все. В её голове перемешались наши жизни. Это было очень страшно – взрослая женщина внезапно начинала вести себя как подросток… Так, как вела бы себя я, если бы не эта чертова гениальность. Так что, по сути, мать я потеряла в четырнадцать, а не в восемнадцать, когда умерла её физическая оболочка – человеком, а тем более личностью, назвать то, во что она превратилась, язык просто не поворачивался.
Что, уже готовы закидывать меня камнями? Нет, ну а чего вы хотели?! Какой вы себе представляли девушку, что каждый день работает с трупами, кайфует от своей работы и до сих пор не поехала кукухой? Да, я именно такая – безжалостная, хоть и ранимая,
Безнадежно, эгоистично одинокая мразь.
Терзая себя такими «веселыми» мыслями, я не заметила, как задремала, пролив на пол недопитый кофе…
***
"В её глазах плескался океан.
Он рушил всё, к чему мог прикоснуться.
У них на теле было много ран,
А тела не было. Мечтали утром
Рядышком проснуться…"
Тихий голос раз за разом неумолимо разрезал тишину, словно огромным тесаком для резки мяса. Что это? Это ведь не песня… Что-то более цепляющее.
"Она, с тем океаном не в ладах,
Была задирой, яркой и неверной.
Непостоянным ей казался страх
И это лозунг был её, наверное"
Я.. Не понимаю… Почему так больно? Мою голову будто сковало тисками… Я не могу…
В голове начали проноситься картинки: вот я, только какая-то другая я, более светлая, более сильная. Счастливая я… Качели, какая-то деревенька, ливень, вот я сижу на крыше сарая, болтая ногами в воздухе…
«Я буду вплетать себе ленты в волосы.
Я буду бродить за тобой по пятам.