Остров чародеев-3
Шрифт:
– Нам удалось загладить последствия, несмотря на то, что кое-кто из наших коллег-гномов сочли себя глубоко оскорблёнными и требовали разрыва дипломатических отношений. Тем не менее, случившееся навсегда останется позорным пятном в истории взаимоотношений землян с расами Внеземелья. Разумеется, виновные понесут справедливое наказание, но вначале нам хотелось бы узнать мотивы их поступка.
Архимаг кашлянул. Было заметно – слова даются ему с трудом. Накал страстей в зале достиг апогея. Казалось, ещё немного, и статическое электричество аур вызовет цепную реакцию вспышек сильных эмоций.
– Уильям Бэйкинс и Майкл Корган, встаньте и подойдите к кафедре. Объясните, почему вы нанесли
Сведённые судорогой нервного напряжения пальцы разжались, и Денис принялся усиленно разминать их другой рукой. Славик издал еле слышимый вздох облегчения.
– Пронесло, земеля! Чувствуешь? Живы будем – отметим обязательно.
– Не спеши, шоу ещё продолжается. Вдруг нас оставили на десерт.
– Но мы-то гномов не обижали. Даже помогли букет собрать.
– Который, если понадобится, положат на могилу твоей карьеры чародея.
– Выше голову! Рано думать о погосте. Ещё погудим на просторах Алмейо!
Быстро, однако, к нему вернулся оптимизм. Даже слишком – как будто Славик и не рассматривал всерьёз угрозу «попасть под раздачу», понеся наказание хотя бы за нарушение запрета покидать замок. Или знал, что так и будет? Оглянувшись, Денис не увидел кого-либо ещё терзаемого душевными сомнениями. Взоры окружающих были прикованы к провинившимся, которые понуро стояли рядом с трибуной, повесив буйны головушки и разглядывая собственные штиблеты.
– Итак, расскажите нам, как обстояло дело, и почему вы проявили агрессию по отношению к представителю иного мира, – повторился Ларонциус.
– Мы это… не знали, что это гном, – шмыгая носом, нехотя начал повествование Билли, не особо утруждаясь изысканностью употребляемых речевых оборотов. – Смотрим, идёт какой-то хрен моржовый, от горшка два вершка…
– Выбирайте выражения, молодой человек! – возмущённо фыркнула мадам Берсье. – Тут вам не трактир!
– Спросил, в какой стороне замок, видать, заблудился. Я и показал, посадив его на ветку, – продолжил рассказ Майкл. – Оттуда же лучше видно!
– А он почему-то возмущаться начал, – подхватил Билли, потихоньку смелея. – Словами нехорошими обзывался, недоумками нас назвал! Потребовал, чтобы немедленно сняли и прощения просили. Ну, мы ветку потрясли, и он с неё сам слез. Опять ругаться принялся, нас, людей, с козлами сравнил! Тут я не выдержал, наподдал ему – так, совсем чуть-чуть, тот даже не упал. Заорал только, и бегом во всю прыть!
– Всё ясно, – перебил его Архимаг. – Но если бы вам встретился не представитель другой расы, а наш соплеменник, неужели и мысли не мелькнуло – подобное поведение не украшает воспитанника Академии?
– Вы хотя бы раскаиваетесь за свой неблаговидный поступок? – спросила госпожа Гань.
– Они не испытывают особого сожаления, лишь по поводу – не успели удрать с места преступления. Втайне даже куражатся, восхищаясь собственной крутостью, – как бы отвечая ей, отстранённо констатировала Лайта.
– Вот даже как! А мы по доброте душевной полагали: гномы слегка преувеличивают, выторговывая себе привилегии в договоре о материальной взаимопомощи. Как жаль, я до последнего склонялся объяснять произошедшее нелепой случайностью. Но, может, молодым людям есть что добавить к сказанному, попытаться, так сказать, реабилитировать себя?
– Мы больше не будем! – хмуро заявил Билли, и Майкл тупо повторил его слова.
Учителя презрительно смотрели в их сторону, возмущение в зале сменилось насмешливыми улыбками. Ларонциус, печально покачав головой, с молчаливого одобрения остальных вынес вердикт:
– Очень жаль, если вы ничего не можете привести в своё оправдание. Думаю, картина произошедшего
Архимаг умолк на секунду. В аудитории царила настороженная тишина.
– Памятуя, однако – любой из нас может сделать в жизни ошибку, вам будет предоставлен шанс исправить её. Наказанием каждому станут общественные работы на ближайшие полгода, какие именно – на усмотрение мистера Фиртиха, но не менее трёх часов в день. Надеюсь, подобных историй мы больше не услышим. И помните – любое нарушение дисциплины и прочие выходки, несовместимые со званием студента Академии Волшебства, автоматически повлекут за собой исключение. Вам понятно?
Янки, переминаясь с ноги на ногу, молча кивнули головами.
– Тогда возвращайтесь на свои места. А я воспользуюсь случаем, раз уж собрались, сделать объявление.
Убедившись в собранности и заинтересованности аудитории, ректор начал издалека:
– Во все времена, начиная с глубокой древности, люди спорили за звание лучшего – в битве, мастерстве, спорте, красноречии. Трудно, наверное, найти такую область человеческих взаимоотношений, где бы не скрещивались шпаги. Рыцарские поединки, гладиаторские бои, олимпиады, соревнования поэтов и философов – о них вы наслышаны предостаточно. И пусть состязание между кузнецами – у кого получится наиболее острый меч, или стеклодувами – чей бокал самого тонкого стекла, не столь зрелищны, как кулачные бои, но и они – не меньший стимул обрести звание непревзойдённого мастера своего дела. Чародеи не исключение – едва сыны рода человеческого овладели магией, так и стали выяснять, чьё колдовство сильнее или дольше длится. Отголоском тех времён явились устраиваемые Гильдией дуэли – поединки с использованием волшебства, протекающие по заранее обговоренным правилам. Сейчас они – скорее дань традиции, чем реальный способ проверки магических способностей, однако для поддержания духа товарищеского соперничества мы продолжаем проводить их среди учеников, выявляя наиболее достойных кандидатов в Мастера волшебства. Поэтому не позднее чем через месяц состоится турнир, в котором сможет принять участие любой из вас. Выступать в нём или нет – дело сугубо добровольное. Правила проведения вывесят на доске объявлений через день или два, и у вас останется достаточно времени для подготовки. Не забывайте только об учёбе, и всё будет в порядке!
Известие о предстоящих «поединках на волшебных палочках», как в шутку называли их чародеи, особой новостью для Дениса и его друзей не являлось – ещё на первом курсе Лоренцо довольно много рассказывал, как подобные дуэли проходили у них. Направлять на противника заклятия, могущие причинить вред здоровью, а тем более жизни, категорически запрещено, но дозволялось разрушить его иллюзорного двойника или любой иной фантом, созданный соперником. Или магически погасить зажжённый им огонь, телекинетически закатить мячик на его поле, и ещё многое другое в том же духе. Звание победителя турнира не приносило каких-либо ощутимых дивидендов – экзамены всё равно приходилось сдавать; им оставалось только гордиться. Но даже если и так – кто ж из юных чародеев откажется от титула самого крутого колдуна курса? Разрешалось даже использовать жезлы и свитки – но лишь собственноручно заколдованные, а не купленные в магазине с уже готовым волшебством. Вроде бы на магазинных товарах специальное клеймо стоит, и если его обнаружат, обманщиков тут же дисквалифицируют. На потоке Лоренцо, по его рассказам, двоих так разоблачили, хоть те и пошли на хитрость: показали арбитрам одни свитки, а потом потихоньку подменили их другими.