Шрифт:
Часть первая
Глава 1
Горная цепь — нерушимые оковы Корсики — тянулась вдоль западного берега и уходила далеко вглубь острова. На рассвете и закате каменные вершины алели, будто политые кровью, а днем казались изваянными из чистого золота.
Орнелла Санто не боялась высоты; она с детства привыкла спускаться с кручи. Поединок со скалами рождал в душе пьянящий восторг и чувство свободы от всех земных уз. А еще — ощущение того, что она не такая, как все, потому что может
В первый раз она сильно ободрала колени, ладони и локти и здорово перепугалась, но теперь ее пальцы чутко выискивали выбоины и трещины, превращая их в ступени, а тело то изгибалось, то замирало, безошибочно сохраняя равновесие. Лицо Орнеллы горело, а растрепавшиеся волосы полоскались на ветру.
Очутившись внизу, она поднимала голову и смотрела на скалы с торжествующей улыбкой. Первый спуск был вынужденным, тогда Орнелла спасалась от недругов. Она могла бы прыгнуть в море, если бы не острые обломки скал, торчавшие из воды, будто зубы гигантского чудовища, или взмыть в небо, если б у нее были крылья. Орнелла помнила выражение, появившееся на лицах обидчиков. Тогда ей почудилось, будто она бросила вызов не только им, но и самим Небесам.
С тех пор ей никто не угрожал, но она полюбила опасную игру. У подножия скал Орнелла переводила дыхание, потом снимала платье и бросалась в воду. Она могла плавать и час, и два, позабыв обо всем на свете; тело, свободное от пут одежды, наслаждалось лаской моря, а душа пела.
Местами камни поросли нежно-зелеными водорослями, в крохотных трещинках скал прятались крабы размером с ноготь, с глазами-бусинками и острыми, как бритва, клешнями. Вода была такой прозрачной, что Орнелла могла видеть рыб, проплывавших возле самого дна.
Она любила природу родного острова, но к людям относилась с настороженностью и опаской. Да и как можно было относиться к мужчинам, которые берут с собой оружие даже в поле? К женщинам, которые всегда носят черное, редко улыбаются, а оплакивая покойника, призывают к мести? К людям, благодаря которым земля Корсики впитывает кровь так же легко, как воду!
Законы, правящие жителями ее родной деревни Лонтано, висевшей над обрывом, будто птичье гнездо, были непоколебимы и нерушимы, как древние скалы. Мир, в котором была вынуждена существовать Орнелла, был деспотичен и жесток, в нем жизнь тесно переплеталась со смертью.
Спустившись вниз, она увидела человека, которого желала встретить меньше всего, и поняла, что сегодня ей не доведется поплавать.
Он стоял, слегка расставив ноги, и на его лице застыло выражение, какое бывает у хищника, внезапно обнаружившего добычу. Но в голосе не было злобы, только легкая насмешка:
— Мне кажется, во младенчестве мать уронила тебя, Орнелла, и ты крепко ударилась головой! Почему бы тебе не спускаться вниз по тропинке, как это делают обычные люди?!
Орнелла стиснула зубы.
— Тебе больше нечем заняться, кроме как выслеживать девушку?
Он расхохотался.
— Разве можно назвать девушкой такое оборванное и чумазое существо, как ты! Ты когда-нибудь смотришься в зеркало?
Орнелла вспыхнула. Дино Гальяни, которого она с
1
Бьянка — по-итальянски «белая».
Даже в будни Бьянка, единственная дочь и младший ребенок в богатой по местным меркам семье, надевала вышитую ярким шелком рубашку, бирюзовый корсаж, коричневую складчатую юбку и изящные кожаные туфли!
Дино был одет так, как обычно одевались мужчины на острове, — в простую суконную куртку, холщовую рубаху и тиковые штаны, но в праздник и он, и его братья любили щеголять выходными костюмами. В деревне мужчин семейства Гальяни считали красивыми, но Орнелла не желала видеть ни в Дино, ни в его отце и братьях ничего привлекательного.
— Лучше быть такой девушкой, как я, чем таким мужчиной, как ты и твои братья!
— Чем же мы плохи?
Не сдержавшись, Орнелла выкрикнула:
— Тем, что вы выродки!
Дино сузил стальные глаза.
— Осторожнее с выражениями, не то я швырну тебя в воду, как котенка!
— Прежде я размозжу тебе голову камнем!
Она в самом деле подняла камень и бросила в Дино. Он увернулся.
— Самым лучшим днем в моей жизни станет тот, когда ты уберешься с острова!
— Этот день никогда не наступит, потому что я очень хочу взглянуть на того сумасшедшего, который возьмет тебя в жены, а поскольку такой не отыщется…
Ему снова пришлось отпрыгнуть в сторону, потому что Орнелла швырнула второй камень.
— Как ты смеешь издеваться надо мной, ты, сын человека, который убил моего отца!
Взгляд Дино потемнел.
— Это байки, — отрезал он, — домыслы твоей матери.
— Это правда!
Он молча повернулся и пошел прочь. Орнелла осталась стоять на берегу.
Она раздумала плавать и решила вернуться домой. Пока Орнелла взбиралась по крутой тропинке, солнце успело подняться высоко в небо. Иногда поднимался ветерок, но он нес не прохладу, а лишь пряный аромат маки, низкорослого, жесткого кустарника, покрывавшего больше половины острова. Кто-то сказал, что так пахнет в Эдеме, но Орнелла сомневалась, что этот дикий запах похож на благоухание рая.
Вспомнив слова Дино, она вновь покраснела. Проклятый Гальяни! Она решила выстирать платье и вымыть волосы.
Орнелла не любила свой дом, сложенный из грубого камня, с изъеденными червями ставнями и гнилой крышей. Они были бедны, но то была не благородная бедность, а бедность отчаявшихся, опустившихся существ.
Беатрис Санто возилась на крохотной кухоньке. Орнелла знала, что сегодня, как и вчера, на обед будут печеные каштаны, если только ее младший брат Андреа не принесет какой-нибудь дичи.