Остров
Шрифт:
Малин оглядел штаб Нейдельмана. Из круглых иллюминаторов открывался великолепный вид на остров, море и кусок земли. Рубка, отделанная бразильским розовым деревом и медью, была великолепно отреставрирована, потолок украшали круглые шишечки. Рядом с нактоузом в стеклянном футляре стоял секстант, похоже сделанный в Голландии в восемнадцатом веке, а рулевое колесо было вырезано из экзотического черного дерева. В шкафах из палисандра красовался набор самых современных приборов, включая систему дальней радионавигации «лоран», сонары и геолокационную спутниковую антенну. Сам капитан еще не появился из своей каюты: низкая деревянная
Усевшись за стол, Хэтч посмотрел на собравшихся. В первый вечер он неофициально познакомился с некоторыми из них, но кое-кого до сих пор не знал. Лайл Стритер, начальник работ, демонстративно отвернулся, когда доктор поприветствовал его улыбкой. Хэтч решил, что он из тех, кто не переносит, когда на них кричат. Он постарался это запомнить, хотя каждый первокурсник зная, что крики, ругань и брань являются стандартной составляющей во время оказания медицинской помощи в нестандартных ситуациях. Остальное человечество с этим правилом знакомо не было.
Снизу послышался шум, и вскоре на пороге появился капитан. Все присутствующие проводили его взглядами, пока он проходил к столу. Опершись о него обеими руками, Нейдельман пристально посмотрел каждому из собравшихся в глаза. Напряжение в комнате заметно ослабло, словно появление этого человека придало всем сил и позволило взять себя в руки. Капитан остановил взгляд на Хэтче и спросил:
— Как Кен?
— Положение тяжелое, но он стабилен. Существует невысокая вероятность эмболии — это закупорка сосудов, — но ситуация под контролем. Полагаю, вы уже знаете, что восстановить ноги врачи не смогли.
— Да, знаю. Спасибо, доктор Хэтч, за то, что спасли ему жизнь.
— Я не смог бы этого сделать без помощи мистера Стритера и его команды.
Нейдельман кивнул, и на несколько минут в рубке воцарилась тишина. Затем он заговорил, спокойно и уверенно:
— Разведывательный отряд выполнял мой приказ, соблюдая все предосторожности, какие только я смог придумать. Если и следует кого-то винить в случившемся, так это меня. Мы пересмотрели наши правила безопасности, мы скорбим о случившемся и сочувствуем Кену и его семье. Но я не намерен никого наказывать.
Он выпрямился и заложил руки за спину.
— Каждый день, — сказал он уже громче, — мы будем рисковать. Все мы. Завтра вы или я можем лишиться ног. Или того хуже. Мы рискуем по-настоящему, и это часть нашего предприятия. Если бы поднять два миллиарда из-под воды было легко, это сделали бы давным-давно. Пару веков назад. Мы здесь, потому что это опасно. И нам уже нанесен жестокий удар. Но мы не можем позволить случившемуся повлиять на нашу решимость добиться успеха. Ни одно сокровище не было спрятано с таким мастерством и хитростью. Потребуется еще больше мастерства и хитрости, чтобы его достать.
Он подошел к ближайшему окну, выглянул наружу, а затем повернулся к собравшимся.
— Полагаю, вам всем известно в деталях, что произошло. Когда его команда находилась на острове, Кен Филд провалился в заколоченную досками шахту, вырытую, возможно, в девятнадцатом веке. Страховочный трос задержал падение, и Кен не долетел
Он помолчал немного.
— Мы знаем, какие уроки должны извлечь из случившегося. И что обязаны сделать. Завтра мы начнем исследование Водяной Бездны при помощи красителя, чтобы найти тайный приливной туннель, ведущий к морю. К этому моменту необходимо подключить нашу компьютерную систему. Сонары, сейсмометры, томографы и протонные магнетометры следует подготовить до начала работ. Все оборудование водолазов должно быть проверено и готово к использованию к трем часам дня. И самое главное: я хочу, чтобы к концу дня мы смогли протестировать спаренные помпы. — Нейдельман окинул взглядом всех присутствующих. — Поскольку здесь собрался костяк моей команды, каждый из вас получит определенную долю сокровищ. Вам известно, что, если мы добьемся успеха, вы станете исключительно богаты. Совсем неплохо для четырех недель работы — однако следует вспомнить, что произошло с Кеном Филдом. Если кто-то из вас решил нас покинуть, сейчас самое время об этом сказать. Вы получите стандартную компенсацию от компании, но никакой доли. Никто не станет задавать вопросы или осуждать вас. Но не приходите ко мне потом со словами, что вы передумали. Мы дойдем до самого конца, что бы ни случилось. Итак, я вас слушаю.
Капитан повернулся к шкафу и достал старую трубку из корня верескового дерева. Затем вынул коробку с табаком «Данхилл», взял щепотку, с задумчивым видом набил трубку и поднес к ней спичку. Все это он проделал с нарочитой медлительностью, в то время как тишина, воцарившаяся в рубке, стала почти осязаемой. Снаружи туман, как всегда окутывавший остров, стал еще гуще и спустился на «Грифон» с почти чувственной нежностью.
Наконец капитан оглянулся на собравшихся и заговорил сквозь клубы голубого дыма:
— Хорошо. Прежде чем мы разойдемся, я хочу представить вам нового члена нашей экспедиции. — Он посмотрел на Хэтча. — Доктор, я надеялся, что вы познакомитесь с моим штабом при более благоприятных обстоятельствах. — Он обвел рукой тех, кто сидел за столом. — Вы все знаете, что перед вами доктор Малин Хэтч, владелец острова Рэггид и наш партнер. Кроме того, он будет работать у нас врачом. — Нейдельман повернулся к Малину. — Доктор Хэтч, перед вами Кристофер Сент-Джон, историк нашей экспедиции.
Это был тот самый человек с пухлым лицом, который накануне смотрел на Хэтча из катера. Его круглую голову украшала растрепанная седая шевелюра, а помятый твидовый костюм мог рассказать о том, что историк предпочитает есть на завтрак.
— Он специалист во всех областях истории елизаветинских времен и периода правления Стюартов, включая пиратов и использование шифров. А это… — Нейдельман показал на неряшливого молодого человека в шортах, который сидел, перекинув одну ногу через ручку кресла, и со скучающим видом чистил ногти. — Керри Уопнер, наш специалист по компьютерам. Керри особенно силен в построении сетей и в расшифровке. — Он посмотрел на историка и компьютерщика строгим взглядом и добавил: — Думаю, нет нужды напоминать вам, что расшифровка второй части дневника — дело первостепенной важности, особенно в свете недавней трагедии. Мы должны раскрыть все тайны Макаллана.