Остров
Шрифт:
В этот момент подошел Сент-Джон и дотронулся до ее локтя.
— Мы нашли еще кости, Изобель.
— Еще? В другом месте? Кристоф, как здорово!
Хэтч последовал за ними к месту, где они нашли новый скелет. Рабочие расчистили его и отправились копать третью яму. Хэтч заглянул вниз, и на смену возбуждению пришло неприятное чувство — его глазам предстало еще три черепа и множество разбросанных костей. Обернувшись, он увидел, что рабочие расчищают сухой кустарник. Появился край очередного черепа, потом еще один. Они продолжали копать, мягкая земля легко поддавалась под лопатами: трубчатая кость,
— Зубами грызущие землю, [56] — пробормотал Хэтч.
— Что? — вздрогнув, спросил Сент-Джон.
— Ничего. Строчка из «Илиады».
Никто никогда не хоронил мертвецов лицом вниз, по крайней мере тех, кого уважали. «Массовое захоронение, — подумал Хэтч. — Причем тела сбрасывали кое-как». Он вспомнил, как однажды в Южной Африке его вызвали обследовать убитых крестьян, жертв карательной операции.
Даже Бонтер замолчала, настроение у нее явно испортилось.
56
Гомер. Илиада. Перевод Н. Гнедича.
— Что могло здесь произойти? — спросила она, оглядываясь по сторонам.
— Понятия не имею, — ответил Хэтч, у которого неприятно засосало под ложечкой.
— На костях нет никаких признаков насилия.
— Иногда следы незаметны, — возразил Хэтч. — Но люди могли умереть от голода или какой-нибудь болезни. Судебная экспертиза, возможно, даст ответ.
Он окинул взглядом страшное поле. Повсюду коричневые кости, в некоторых местах скелеты лежат друг на друге по три сразу, клочья полусгнившей кожи темнеют под мелким дождем.
— А вы можете провести такую экспертизу? — спросила Бонтер.
Хэтч, не отвечая на ее вопрос, несколько мгновений стоял на краю могилы. День близился к вечеру, и становилось темно. Дождь, туман, сгущающиеся сумерки и печальный шум далекого прибоя делали все вокруг серым и мертвым, словно окружающий пейзаж вдруг лишился жизни.
— Да, — сказал наконец Малин.
И снова повисло молчание.
— Что могло здесь произойти? — шепотом повторила Бонтер.
ГЛАВА 26
На рассвете следующего дня главные члены экспедиции собрались в рубке «Грифона». В атмосфере на сей раз не ощущалось подавленности, как после несчастного случая с Кеном Филдом. Воздух, казалось, был наэлектризован ожиданием. За одним концом стола Бонтер говорила Стритеру о необходимости перевезти находки, сделанные во время раскопок, в специальное хранилище, а он молча ее слушал. За другим концом Уопнер, который выглядел еще более растрепанным и неопрятным, что-то оживленно шептал Сент-Джону, одновременно размахивая руками. Как обычно, Нейдельман еще не появился. Он ждал в своей каюте, когда все соберутся. Хэтч налил себе чашку горячего кофе, взял огромный маслянистый пончик и уселся рядом с Рэнкином.
В этот момент дверь открылась и появился Нейдельман. Пока он поднимался по ступенькам, Хэтч обратил внимание, что настроение капитана явно совпадает со всеобщим. Нейдельман знаком подозвал Хэтча.
— Я хочу, чтобы вы это взяли, Малин, — сказал он тихо и вложил в ладонь Хэтча
Хэтч с удивлением обнаружил, что это золотой дублон, который Бонтер нашла накануне, и с немым вопросом посмотрел на капитана.
— Не много, конечно, — слегка улыбнувшись, проговорил Нейдельман. — Мельчайшая частичка вашей конечной доли. Но это первый плод наших трудов. Я хочу, чтобы вы взяли монету в знак нашей благодарности. За то, что смогли сделать такой трудный выбор.
Хэтч пробормотал «спасибо» и незаметно убрал монету в карман. Почему-то, когда он шел назад, на свое место за столом, ему было ужасно не по себе. По совершенно необъяснимой причине ему не хотелось увозить дублон с острова, пока не будут найдены остальные сокровища, словно это могло стать дурной приметой. «Я что, тоже становлюсь суеверным?» — полушутливо спросил он у самого себя и дал себе торжественную клятву оставить монету в медпункте на острове.
Нейдельман встал во главе стола и окинул свою команду внимательным взглядом. Хэтч почувствовал почти осязаемую волну нервной энергии, исходящей от этого человека. Выглядел капитан безупречно: чисто выбритый, с волосами чуть влажными после душа, в тщательно отутюженном костюме цвета хаки, серые глаза казались почти белыми в теплом освещении каюты.
— Думаю, сегодня нам предстоит выслушать сразу несколько докладов, — сказал Нейдельман, оглядев присутствующих. — Доктор Магнусен, давайте начнем с вас.
— Помпы настроены и готовы к работе, — доложила инженер. — Мы установили дополнительные датчики в нескольких второстепенных шахтах, а также внутри дамбы для контроля за уровнем воды во время осушения.
Нейдельман кивнул и остановил острый взгляд на начальнике работ.
— Мистер Стритер?
— Строительство дамбы завершено. Все проверки стабильности и надежности сооружения дали положительные результаты. Шлюпочный якорь на месте, команда рабочих находится на «Цербере» и ждет приказа начать раскопки.
— Отлично. — Нейдельман посмотрел на историка и программиста. — Джентльмены, насколько мне известно, у вас есть для нас интересные новости.
— Это точно, — начал Сент-Джон. — Как…
— Дайте я скажу, Крис, детка, — перебил его Уопнер. — Мы разгадали второй шифр.
Раздались удивленные возгласы. Хэтч наклонился вперед, невольно вцепившись руками в подлокотники кресла.
— И о чем там говорится? — выпалила Бонтер.
Уопнер поднял руки.
— Я сказал, что мы разгадали шифр, это не значит, что дневник уже прочитан. Нам удалось обнаружить повторяющиеся буквенные последовательности, мы составили электронный контактный список и сумели прочитать достаточно слов, которые совпадают с первой частью дневника, чтобы не сомневаться, что мы на верном пути.
— И все? — Бонтер откинулась на спинку кресла.
— Это в каком смысле — и все? — уязвленно спросил Уопнер. — Это же победа! Мы знаем, какой он использовал шифр: полиалфавит, основанный на нескольких шифровальных алфавитах — всего их от пяти до пятнадцати. Как только мы установим точное число, дальше дело за компьютером. При помощи метода вероятных слов мы сумеем прочитать дневник за несколько часов.
— Полиалфавит, — повторил Хэтч. — Кристофер с самого начала выдвигал эту теорию, не так ли?