Остров
Шрифт:
Ни о чем не подозревающий Муруган тут же клюнул на наживку. Его угрюмое лицо просияло, и воодушевленный Антиной явился Уиллу во всей своей чарующей и сомнительной красе.
— По-моему, он просто чудо! — заявил юноша. Он взглянул на Уилла, как будто только что заметив его присутствие, и дружески улыбнулся. Чудесные качества полковника заставили Муругана забыть о своем неудовольствии и даже почувствовать на миг любовь к людям и даже к Уиллу, несмотря на то, что он был ему обязан. — Вы только подумайте, что он сделал для Рендана!
— О, он многое делает для
На сияющее лицо Муругана набежало облачко.
— А вот они так не считают, — нахмурившись, сказал юноша. — Они считают полковника ужасным.
— Кто это они?
— Да почти все здесь.
— И потому они не хотят, чтобы ты встречался с полковником?
Муруган торжествующе улыбнулся — точь-в-точь как мальчишка, который успел скорчить рожу, пока учитель стоял к нему спиной.
— Они думают, что я все время был с матерью.
Уилл мгновенно понял намек.
— А ваша матушка знала о встречах с полковником?
— Конечно.
— И не возражала?
— Она одобряет нашу дружбу.
Что ж, Уилл не ошибся, проводя параллель с Адрианом и Антиноем. Но неужто его мать слепа? Или она не желает знать, что происходит?
— Если вашей матушке все равно, — сказал Уилл, — отчего доктор Роберт и остальные против?
Муруган подозрительно взглянул на него. Поняв, что отважился вступить на запретную территорию, Уилл предпринял отвлекающий маневр.
— Неужто они думают, — сказал он, рассмеявшись, — что под его влиянием вы станете сторонником диктаторской власти?
Уловка подействовала. Муруган широко улыбнулся.
— Не опасаются, но что-то вроде этого. Дипломатический этикет. — Юноша передернул плечами. — Глупее не придумаешь!
— Дипломатический этикет? — Уилл искренне недоумевал.
— Они ничего про меня не говорили? — спросил Муруган.
— Нет, кроме того, что сказал вчера доктор Роберт.
— То есть что я студент? — Муруган, запрокинув голову, расхохотался.
— А что здесь смешного?
— Да нет, ничего.
Юноша отвернулся. Они помолчали.
— Я не должен встречаться с полковником Дайпа, — сказал Муруган, глядя в сторону, — потому что он — глава государства. Наши встречи — это международная политика.
— Я что-то не могу понять — при чем тут политика?
— Видите ли, я — раджа Палы,
— Раджа Палы?
— С пятьдесят четвертого года. С тех самых пор, как умер мой отец.
— Значит, вы сын рани?
— Да, моя мать — рани.
«Наладь прямую связь с дворцом». Но дворец сам устанавливает с ним связь. Провидение, безусловно, на стороне Джо Альдехайда и работает на него круглосуточно.
— Вы старший сын? — спросил Уилл.
— Я единственный сын, — ответил Муруган и, чтобы подчеркнуть свою уникальность, добавил: — Единственный ребенок.
— Что ж, все сомнения отпадают, — сказал Уилл. — О Господи! Мне бы следовало звать вас ваше величество. Или — по крайней мере — сэр.
Слова эти сказаны были полушутливо, но Муруган принял их совершенно серьезно, внезапно обнаружив подлинно царское
— Скоро вы сможете называть меня так, — сказал он. — В конце следующей недели мне исполняется восемнадцать. С этого возраста раджа Палы считается совершеннолетним. А пока я просто Муруган Майлендра. Студент, который учится всему понемногу, включая растениеводство, — чтобы я, став правителем, с умением брался за дела.
— Какие же дела предстоят вам? С чего вы начнете свое царствование?
Хорошенький Ангиной у кормила государственной власти — поистине комическое несоответствие!
— «Долой им головы!» — шутливо продолжал Уилл, — «L'Etat c'est Moi»? 3
3
«Государство — это я» (франц.).
Муруган, надменный и величественный, оскорбился.
— Не говорите глупостей! — последовал упрек. Уилл находил все это очень забавным.
— Я только хотел выяснить, сколь абсолютным будет ваше правление, — сказал он примирительно.
— Пала — конституционная монархия, — важно ответил Муруган.
— Иными словами, вы будете символическим, номинальным правителем, наподобие английской королевы, которая царствует, но не правит.
— Нет, это не так! — забыв свое царственное достоинство, чуть не завопил юноша. — Не так, как английская королева. Раджа Палы не только царствует; он правит,
Слишком взволнованный, чтобы сидеть на месте, Муруган вскочил и заходил по комнате.
— Власть раджи ограничена конституцией, но — Бог свидетель! — он все же правит, правит.
Муруган подошел к окну и поглядел в него. Постояв так несколько секунд, он обернулся к Уиллу с совершенно иным выражением на лице: оно стало похожим на тщательно отлитую и расписанную эмблему всего самого гадкого, что вмещает душа человеческая.
— Они еще увидят, кто здесь главный. — Слова и интонация словно были позаимствованы из американского фильма о гангстерах. — Эти люди думают, что будут дергать меня за ниточки, — продолжал он, будто произнося реплики из банального сценария, — такие штуки они проделывали с моим отцом. Но они ошибаются, — зловеще хохотнул Муруган, вскидывая свою прекрасную и гнусную голову, — очень ошибаются.
Последние слова он процедил сквозь зубы, выдвинув нижнюю челюсть, — подобно злодею из комикса; прищуренные глаза блестели холодным блеском. Нелепый и ужасный, Ангиной превратился в карикатуру на закоренелого преступника из какого-нибудь второсортного боевика.
— Кто правит страной до вашего совершеннолетия?
— Горстка старых чудил, — с презрением отозвался Муруган. Кабинет, Палата представителей и Тайный совет, представляющий раджу, то есть меня.
— Бедные старые чудаки! — сказал Уилл. — Представляю, какой шок их вскоре ожидает. — Поддавшись озорному настроению, он громко расхохотался. — Надеюсь, я еще буду здесь; хотелось бы поглядеть!