Остров
Шрифт:
– Как зовут? – произнес Дервиш. Палтус его не услышал, и Дервишу пришлось повторить: – Как зовут?
– Па… Палтус.
– Нет в святцах такого имени, но если нравится – носи… Слушай меня внимательно, Палтус: сейчас ты по рации начнешь вызывать сюда своих корешей. По одному. Понятно?
– А…
– Живой останешься. Понял?
– А гарантии? – выдавил Палтус. Сам понимал, что глупость, но почему-то спросил.
– Только мое слово, – ответил старик… Раненый опер на полу вдруг открыл глаза и отчетливо произнес: «Скотобаза! Скотобаза!» – потом выгнулся
– Я… я согласен, – выдавил он.
– Молодец. Давай-ка порепетируем.
Через три минуты в дверь вошел первый из четырех бойцов, охранявших периметр. Спустя еще две – второй. Они умерли легко. Палтус уже собрался вызвать третьего и положил палец на тангенту, как вдруг рация сама издала короткий требовательный сигнал вызова. Палтус покосился на дисплей, увидел, что вызывает Лом. Палтус посмотрел на Дервиша, и Дервиш кивнул: ответь.
– Палтус, – сказал Палтус в рацию. – Прием.
– Лом на связи, – ответила рация. – Что там у вас происходит? Прием.
– Нормально все. Давай… это… подтягивайся сюда. Чуб приказал.
– А почему он сам не отвечает? Я пытался вызвать его – молчит… Прием.
Секунды три или четыре Палтус молчал, потом произнес:
– У него… это… рация накрылась. Прием.
– А почему Конь не отвечает? Почему не отвечает Сынок? У них тоже рация накрылась? Прием.
Палтус растерянно посмотрел на Дервиша. Дервиш шепнул: «Иди сюда. Здесь все объясню…». Палтус сказал:
– Ты, это, Лом, не рассуждай. Двигай сюда. Прием.
– Передай рацию Чубу. Прием.
– Да некогда, бля… Давай сюда.
– Что-то ты темнишь, рыбина. И свету у вас ни в одном окошке не видать.
Палтус промолчал. На лице его выступили капельки пота… Дервиш шептал подсказки в ухо Палтусу, но того заклинило.
Голос из рации произнес:
– Да ты же, падла, под стволом там стоишь.
А Палтуса вдруг заколотило. Он попытался что-то ответить, но получалось только:
– Я… я… я…
Дервиш обрушил на затылок «гестаповца» трость, Иван подхватил падающее тело и выключил рацию. Это, однако, уже ничего не меняло.
Иван подобрал с пола автомат, метнулся к выходу.
Настоятель на колокольне увидел, как двое оставшихся за стеной бойцов стали отходить. Понял: что-то пошло не так… Бойцы отошли метров на тридцать, скрылись в тени леса, остановились под большой разлапистой елью. Через несколько секунд из корпуса выскочил Иван. В руке держал автомат. Настоятель – бывший капитан ВДВ – понял, что пришло время вступать в игру. Он поднял «суоми» к плечу, нашел почти невидимых в тени бойцов «гестаповского» спецназа и нажал на спуск. Финский пистолет-пулемет дал короткую очередь – упал лицом в снег один боец. Настоятель мгновенно перенес огонь на второго.
В трехстах метрах от монастыря Пластилин услышал выстрелы. Он надеялся, что все обойдется, но выстрелы прозвучали, и стало ясно: не обошлось.
Оба «гестаповца», мирно сидевшие на стволе, вскочили.
– Что такое? –
Сквозь сон Лиза услышала отдаленную стрельбу, вскочила. В соседней комнате встали хозяева. На улице заволновались собаки.
– Где стреляют? – спросила Лиза.
– Похоже, в монастыре неладно, – ответила Алевтина Викторовна.
– В ту сторону минут двадцать назад машины проехали, – сказал Валентин Матвеевич.
– Господи! – сказала Лиза. – Там же Ванька… Я пойду.
– Никуда не пущу, – сказал хозяин.
Было очевидно, что нашумели и что стрельбу слышали в поселке. И значит надо уходить. Немедленно, и теперь уже всем, включая монахов. Потому что даже если уничтожить все следы (замыть кровь, спрятать трупы убитых, отогнать в другое место или вовсе утопить в озерах автомобили), это ничего не изменит – приедут другие «гестаповцы», начнут допрашивать монахов. А как они допрашивают – известно.
Дервиш сказал Ивану:
– Иван Сергеич, обыщите этих. Документы, оружие и все такое.
Иван ответил: «Есть».
Настоятелю Дервиш сказал:
– Михаил Андреич, поверьте, мне очень жаль, что так получилось.
Настоятель ответил:
– В этом нет вашей вины.
– Вины нет. Но если бы нас здесь не было, то вам, вероятно, удалось бы избежать проблем.
– На все воля Божья.
– Что думаете делать дальше?
– На Урал пойдем.
– В Уральскую республику?
– Да.
Дервиш потер подбородок, спросил:
– И вы всерьез верите в Уральскую республику? Верите, что в оккупированной стране сохранился анклав, который неподконтролен оккупационным властям?
Отец Михаил ответил:
– Я не верю, я знаю точно: Уральская республика существует. Хотя, конечно, в это трудно поверить.
Дервиш спросил:
– Чем я могу вам помочь?
– Спасибо, – улыбнулся настоятель, – помощь не нужна.
К Дервишу и настоятелю подошел Иван, произнес:
– Прошу прощенья. – Он протянул настоятелю несколько листов бумаги: – Вот, взгляните.
– Что это? – спросил отец Михаил.
– А вы прочитайте – все поймете.
Отец Михаил повесил автомат на плечо, взял один лист, поднес поближе к свету. Сверху был изображен символ комитета «Кобра» – приготовившаяся к атаке королевская кобра. Ее капюшон раздувался, а мускулистое тело кольцом обвивало земной шар. Ниже была «шапка»: «Постановление о производстве ареста»… Настоятель метнул быстрый взгляд на Ивана. Потом начал читать: «В связи с подозрением в пособничестве террористам и на основании ст. 14, 15 и 19 Закона о противодействии терроризму приказываю арестовать настоятеля монастыря св. Николая Никифорова Михаила Андреевича, а также всех монахов, послушников и прочих лиц, которые будут находиться на территории монастыря… Начальник Особого отдела комитета «Кобра» майор Малеванный Т. Г. 31 октября 2013 г.»