Остров
Шрифт:
А ещё — приличными борделями поинтересоваться… Должны же его парни где-то напряжение сбрасывать?
Второй
Вечера мы решили по возможности проводить в зале. Трактир, конечно, как выразился партнёр, 'для своих', да и Тордус ещё мужик крепкий, но публика бывает разная, и вышибалы мы не заметили… В общем, с нас не убудет. Без разницы, где сидеть и думать. Обговорили это с Красным, заодно сказали, что пить будем только отвар. Разве что кто из знакомых в гости зайдёт… Ну, и столик себе определили. Тот самый, который в первый раз выбрали.
В
Двое
— И чему ты радуешься?
— Ну-у-у…
— Баранки гну!.. Личность тебе потёрли основательно.
— Вообще-то это понятно. Но почему сейчас такой вывод?
— Потому что кроме прочего тебя должны были научить не привязываться к посторонним. Хорошо научить. Вбить на уровень рефлексов…
— Чего?
— Потом расскажу… О чём я?.. А!.. А ты заметил, что на тебя стали смотреть, как на одного из своих, и раскис… А если завтра тебе прикажут их убить?
— Кто прикажет?
— Ну, сейчас — уже никто. Поскольку ни своего начальства, ни всего прочего ты уже не помнишь. Но речь о другом: ты уже признал этих своими… Нет?
— А разве это плохо?
— Сейчас — не знаю… Человек — животное стадное. Ему нужно общество. У нас обоих оно было. У каждого своё. А теперь — нет. Вот мы и ищем… подсознательно… Только ты уже почти нашёл, а я ещё не определился…
— Я понял… Может получиться так, что ты выберешь одних, а я — других. Ты не захочешь, чтобы мы убивали твоих, а я — моих… Поэтому те и другие будут считать нас предателями… И что же делать?..
— Подождать, партнёр… Просто подождать… Может, случится так, что мы оба выберем третьих…
Первый
От перемены мест слагаемых… То есть в данном случае от перемены места жительства жизненный уклад не меняется. Подъём, разминка, тренировка, завтрак… Поход по делам… Караульный внимательно осмотрел через окошко предъявленную пластинку пропуска, таким же внимательным взглядом окинул пространство перед калиткой и загремел засовами. Шесть шагов под аркой, и нас окутала непередаваемая атмосфера обычного дня в обычной воинской части: где-то под грохот сапог и зычные команды занимались строевой подготовкой, где-то на многоэтажном уровне объясняли необходимость наведения блеска на снаряжение, где-то… Не хватало только взрыкивания дизелей, лязганья траков и вони перегоревшего соляра… Как дома, блин! Чуть слезу не пустил…
Стоило нам появиться во дворе, как подлетевший молодой легионер поинтересовался, не мы ли являемся уважаемым Казусом Людоедом, которого с нетерпением ожидает сержант ар-Дрог?.. Мысленно охренев, мы демонстративно (раз уж назвали людоедом, надо соответствовать… И не забыть потом припомнить кое-кому эту кличку) оглядели паренька от сапог до шлема и важно кивнули.
Второй
Сказать, что тренировка прошла с пользой, значит не сказать ничего. Первые четверть часа Гуль едва ли не гонял нас по всей площадке. Потом тело наконец-то вспомнило, чему когда-то училось, и мы сравнялись. А спустя ещё полчаса сами стали гонять орка… Ну-у-у… Не то чтобы гонять… Хотя будь вместо него человек в таком же возрасте, давно бы скис от усталости. Зеленошкурые всё же намного выносливее. Простояв минут пять в глухой защите, сержант дал знак к остановке боя, вытер пот и пробурчал, что вот будь он лет на двадцать моложе…
Передохнув немного, мы сменили тренировочный меч на копьё и продолжили развлекаться. И опять история повторилась. Сначала гоняли нас, потом — равновесие, под конец — смена ролей. И опять перерыв и новое оружие. В этот раз — ножи. Точнее, нож против меча и щита. Н-да… Побили нас… Крепко… И больно… Партнёр даже заявил, что теперь он не просто отомстит зелёному, а 'стр-р-рашно' отомстит. Потом. Когда 'волчара позорный' научит нас всему, что сам знает… Я аж поёжился — чувство юмора у партнёра то ещё. Как и фантазия на пакости.
Закончилась тренировка сообщением о том, что испытывать нас в строю бесполезно, поскольку и так видно, что мы там не устоим, и приглашением отведать обед 'из легионерского котла'. Внутренне поморщившись при мысли о казённой кормёжке, мы всё же согласились, поскольку топать лишний раз до гостиницы и обратно не хотелось, а после обеда явно намечался визит к оружейнику.
Первый
Не знаю, как у кого, а у меня содержимое выданной нам миски восторга не вызвало. И дело было не в качестве готовки, а в самих продуктах. В памяти всплыл месяц, проведённый на катере, где бедный кок выворачивался наизнанку, лишь бы придать выданному… гм… хоть какое-то подобие съедобности… С трудом подавив желание отыскать местного интенданта и вывалить это варево ему на голову, мы осторожно оглянулись по сторонам (сидевшие через два стола новобранцы почему-то резко побледнели, заметив это), всё же взяли ложку и принялись вяло изображать процесс питания. Партнёр при этом заметил, что я со своими предположениями о преднамеренном развале здешнего легиона стопроцентно прав. Потому-то и Гуль так легко согласился с нами в том разговоре… Хм, как бы так осторожно выяснить, что будет, если кое-кто из местных складских крыс случайно споткнётся на лестнице, а?
Двое
— Партнёр, не зарывайся!
— Ты о чём?
— О твоих мыслях по поводу лестницы.
— И чем же они тебе так не понравились?
— Тем, что делать это надо очень чисто. Мы так не сможем.
— Думаешь?..
— Угу… Команда Гуля давно могла бы устроить среди здешних интендантов мор. И не устроила. Значит, всё не так просто.
— Варианты?
— Самый первый — местные не особо и виноваты.
— А ещё?
— А всё!.. Что приворовывают — это к жрецам не ходи. Но делают это не на еде и не на деньгах на её закупку.