Остров

Колосов Дмитрий

— Круши!

— Жги!

— Режь!

— Коли!

— Бей!

Ворвавшиеся в Город «освободители» учинили страшный погром, следы которого виднелись на каждом шагу. Слокос в сопровождении группы воинов шел по второму обводному кольцу, тщетно пытаясь навести хоть какое-то подобие порядка. Куда ни кинь взгляд, виднелось зарево пожаров, меж домами валялись трупы горожан, втоптанные в грязь одежды, утварь.

Бесчинствовали главным образом пираты, многие из которых посчитали свою боевую миссию законченной и, бросив обагренные кровью мечи, набивали карманы золотом и камнями, обнаруженными в домах таралов. Не особо отставали от них

и кемтяне, но последних чуть сдерживала печальная слава скорого на расправу Сбира. Время от времени вспыхивало бешенство в душах низших, выжигавших целые кварталы вместе с населявшими их жителями. Взбунтовавшиеся против Титанов воины-атланты пытались сдерживать ярость и алчность дорвавшихся до сокровищ Города завоевателей. Кое-где между ними и пиратами завязывались короткие, но жестокие схватки.

Безжалостно истребляя насильников и поджигателей, среди которых было немало горожан, отряд Слокоса достиг канала, преграждающего путь ко Дворцу. Здесь концентрировались наиболее боеспособные части союзников — пираты Меча, кемтяне Сбира, атланты Трегера, гвардейская когорта Долира. Здесь же скопилось более двадцати тысяч горящих жаждой мести низших.

По предложению Сбира было решено нанести удары сразу в четырех местах. Большая часть низших и атланты Трегера должны были штурмовать Дворец со стороны Народной площади. С запада и востока Дворец атаковали пираты и кемтяне, с севера — когорта Долира, подкрепленная полутысячным отрядом Слокоса.

Запели боевые флейты.

Огромная толпа воинов Трегера вперемешку с оборванными, вооруженными чем попало низшими через наскоро наведенный мост ворвалась на Народную площадь. Словно муравьи бросились к огромным, в двадцать человеческих ростов высотой, стенам. Замелькали приставляемые лестницы. Слишком коротки!

А сверху уже лили жидкий огонь и кипяток, кидали камни. Установленные на башнях катапульты обрушили свой смертоносный груз в людское месиво.

Это был ад! Обезумевшие, с перекошенными в крике лицами люди метались по окровавленной брусчатке площади, падали, пораженные стрелами и камнями. Дабы спастись от смертельного дождя, многие пытались найти убежище за статуей Командора, но ее медное тело могло прикрыть собой сотни, а на площади были тысячи.

За четверть часа кровавого хаоса и неразберихи погибло двадцать тысяч человек — больше, чем за всю кампанию. Отряд Юльма не потерял ни одного воина.

Более продуманны и расчетливы были действия отрядов Меча, Корьса и Сбира. Используя захваченные на верфях недостроенные, но устойчиво сидящие на воде чонги, пираты устроили у одной из самых хлипких стен Дворца площадку, вполне достаточную, чтобы развернуться для штурма. К зубцам стен легли бамбуковые лестницы, зазвенели крюки кошек. Поднаторевшие в штурмах крепостных стен дети моря ловко, словно лунные обезьяны, карабкались вверх. С палуб чонг их прикрывали полторы сотни лучников, осыпавших калеными стрелами каждого, кто решался показаться из-за края стены.

Гвардейцы сражались отчаянно, но их было слишком мало; вскоре на стенах замелькали пестрые одежды пиратов. Увидев это, Командор повел в бой резерв, и пираты летели вниз, лягушками шлепаясь в зеленую тину канала.

— Повторить! — велел Меч, рубанув клинком пытающегося взобраться на палубу чонги человека, за мгновение до этого упавшего с штурмовой лестницы. Всхлипнув разрубленным ртом, капитан Маринатос ушел под воду. Орая могла спать спокойно.

— Повторить! — захохотал Корьс, подмигивая

своему предводителю.

Лунные обезьяны вновь полезли на стены…

Не менее жестокий бой шел у противоположной стороны Дворца, где атаковали кемтяне. После трехдневных беспрерывных боев численность отряда Сбира уменьшилась вдесятеро. Под началом дора номарха находилось не более полутора тысяч воинов. Стену, которой пытались овладеть кемтяне, обороняли четыре сотни гвардейцев. Сбир решил раздавить их не только численностью, но и воинским умением.

Напротив стены были установлены отбитые у атлантов катапульты и стрелометы. Они осыпали защитников Дворца градом стрел и камней. Какой-то осел распорядился бросить амфору с жидким огнем. Не долетев до цели, она шлепнулась о стену, разбрызгивая во все стороны огненные брызги. Сбир яростно выругался. Но не было счастья, да несчастье помогло! Жидкий огонь воспламенил хлам, скопившийся у основания стены. В небо взвились клубы густого дыма, который был использован кемтянами в качестве завесы.

Кашляя и отирая слезящиеся глаза, штурмующие выскакивали из вонючих облаков и бросались на растерявшихся гвардейцев. Вскоре в руках Сбира оказался солидный кусок стены. Авангарды кемтян ворвались на первые этажи Дворца.

Но самая яростная схватка завязалась в том месте, где атаковала когорта Долира. Гвардейцы против гвардейцев. Свои против своих. Ратное мастерство против мастерства. Трудно, будучи воином-асом, победить в поединке, где тебе противостоит столь же умелый боец. Здесь все решает количество. Прикрываясь медными щитами, гвардейцы Долира вскарабкались на стену и, сломив сопротивление немногочисленных защитников, овладели северной частью Дворца. Бок о бок с ними сражались низшие Слокоса, доказавшие, что они достойны носить оружие.

Проломив оборону, гвардейцы растеклись по Дворцу. О дисциплине было забыто начисто. Отбросив ненужные теперь щиты, воины бросились грабить и насиловать, крушить и жечь.

Жалобно запел воздух в хрустальной зале, с треском разлетались раздираемые полотна, падали на пол статуи, горели драгоценные гобелены и драпировки. Смерть всему, что радовало глаз Титанов!

Несколько сот озверевших от вожделения самцов ворвались в Дом Воспитания, устроив там чудовищную оргию, истязуя и насилуя. Бронзовые клинки со свистом рассекали младенцев.

— Бей голубоглазых ублюдков!

По колено в крови! По локоть в крови! И похоть, ненасытная похоть!

Слокос и Долир не пытались остановить ошалевших от крови и женских тел воинов. Центурион в сопровождении нескольких преданных ему солдат убежал на поиски Титанов, а Слокос — на третий уровень, чтобы спасти жизнь той, что спасла жизнь ему.

Вступая в схватки с изредка попадающимися гвардейцами Титанов, Слокос достиг заветного коридора. Вот стена, которая некогда раздвинулась на две половинки, гостеприимно впустив Слокоса внутрь. Воин бережно, почти нежно ударил в стену кулаком.

— Гу-ум!

Ответом ему было глухое молчание. Проклятье! Неужели ее здесь нет? В памяти возникли ясные голубые глаза, нежный, чуть капризный рот. Проклятье! Меч взвился вверх и обрушился на переборку. Еще и еще! Тонкая жесть погнулась, а затем начала поддаваться мощным ударам. Вскоре Слокос вырубил четыре линии, составившие квадрат, каждая из сторон которой равнялась двум локтям. Бешеный натиск рук, и исковерканная пластина провалились внутрь лаборатории. Раня об острые края плечи, Слокос протиснулся следом.