Острова
Шрифт:
– Ну, ты еще спрашиваешь, – улыбнулся Джек.
– Тогда скомандую еще четыре бочки веером, а ты переведи на зажигательные, сейчас такой салют увидишь, просто загляденье.
24
Вечером, после ужина, только и было разговоров, что про баню, и самым главным докладчиком, как всегда, выступал Шойбле.
– Ох, Джек, ты бы видел эту печь! Она раскалилась докрасна, и когда этот усатый боцман, или как там его называют, заливал туда воду,
– Ну и какой смысл в таком поведении? – выговаривал ему Хирш, видимо, уже не первый раз.
– Да плечи жжет, я же тебе объяснял.
– Чего тогда в парилку полез?
– Все полезли, и я полез, я же не знал, чего от этого ожидать – я первый раз в бане! Джек, ты-то как попарился, тебе понравилось?
– Сначала не очень, – ответил Джек после паузы. – А когда вышел, почувствовал прилив сил. Наверное, так и должно быть, да, Тедди?
– Не знаю, я тоже не особенный специалист в этом деле. А ты чего такой заторможенный?
– А я разве заторможенный?
– Заторможенный, – подтвердил Шойбле. – Я это еще за обедом заметил, когда ты омлет съел, а потом сказал, что не брал второе.
– Меня Реймонд на ярусы водил, пушки показывать.
– Это утром, что ли?
– Да, после бани.
– И чего там было? – спросил Шойбле.
– Он показал мне целый ярус с башенными пушками. Сдвоенные, сто пятьдесят миллиметров, полная автоматика, самонаведение.
– Стрельнуть дали?
– Да, по бочкам.
– И в чем проблема? – спросил Хирш.
– А почему ты решил, что есть проблема?
– Ну ты сходил посмотреть и стал тормозить.
– Да, Джек, ты стал тормозить, – подтвердил Шойбле, вскрывая ключом банку со сгущенкой.
– Меня Реймонд информацией нагрузил, так что я до сих пор разбираюсь.
– Напугал? – уточнил Хирш.
– Да. Описал, как выглядит атака штурмовой авиации, в подробностях. Дал пострелять, так что я прямо погрузился в эту проблему целиком. Вас, грееводов, такими делами не удивишь, а я озадачился.
– Ну и с чего ты там озадачился? – уточнил Шойбле, поливая сгущенкой ванильную булочку.
– Меня беспокоит перехват торпед и ракет.
– Вот сказанул-то, а? – воскликнул Шойбле и облизал край банки, чтобы сгущенка не капнула на штаны. – Перехват ракеты кого угодно напряжет, да, Тедди?
– Да, Петер, но торпеда опаснее. Если ты ее не сбил, она тебя испарит до молекул.
– И чего вы эту мутотень завели, коллеги? Будет проблема, будем решать, чего заранее пугаться? Давайте пожрем лучше.
– Ты недавно с ужина, – напомнил Хирш.
– И что? Ужин уже в прошлом, а сгущенка здесь и сейчас. И булки, двадцать штук в упаковке – очень
– Но вчера не было никакой бани, но ты жрал точно так же.
– Была баня, не было бани, это все условности – есть жратва, можно покушать, нету – терпи до завтра. У нас она есть уже сегодня, Тедди, чего ты тут митинг устраиваешь?
– Реймонд сказал – пилоты перехватчиков у нас необстрелянные и плохо обученные… – сказал Джек, и воцарилась тишина, Шойбле даже жевать перестал.
– Это скверно, – произнес Хирш и взял из упаковки булку.
– Джек, ну что ты опять? Нам что, кто-то угрожает? – спросил Шойбле.
– Нет, это я в общем. Извини, Петер, ты прав, давай закусим.
25
Прошло еще десять суток. В баню больше не ходили, обходясь общественным душем, хотя Реймонд предлагал выкроить очередное «окно».
Хирш все время читал – на корабле оказалась большая библиотека.
Джек предавался раздумьям, а Шойбле замучил персонал пищеблока поиском еды, которой еще не пробовал.
Этим утром была задержка завтрака из-за аварийной ситуации – во время учебного полета разбился один из перехватчиков. Все, кто толпился у столовой, строили предположения, а один, якобы посвященный в эту тайну, рассказывал, что штурмовик влепился в борт десантного корабля и разбился вдребезги, но соседи из другого кубрика настаивали на легких повреждениях машины, всего-то сорвавшейся с подвесок.
Так, в неведении и легкой тревоге, Джек, Хирш и Шойбле заняли свой обычный столик, то и дело поглядывая в сторону панорамного иллюминатора.
– Как думаешь, Тедди, он влепился или слегка повредился? – спросил Джек, пододвигая тарелку с кашей.
– А я тебе доктор, что ли? Вот придет Реймонд, он и расскажет.
– А чего тебя это так парит? – с деланой легкостью поинтересовался Шойбле. – Это учения, приятель. В условиях, близких к боевым, всякое бывает.
Они еще не успели доесть кашу, когда в их зале появился новичок, которого прежде здесь не видели, – какой-то лейтенант в непонятном комбинезоне. То ли техник, то ли…
– Это летчик, – прошептал Джек и толкнул Хирша в бок.
– Ну и зачем ты меня под ребро ударил?
– Давай позовем его к нам.
– Зачем?
– Мы выдоим из него всю информацию.
И Джек снова ткнул Хирша под ребро.
– Блин, Стентон, ты мне весь прием пищи испортил… Эй, парень, давай сюда, у нас место свободное!
Новичок поднял голову и с радостью закивал, поспешив на приглашение.
Джек встал и отодвинул для гостя стул.
– Джек Стентон, капрал, – представился он.