Шрифт:
Крепкие деревянные решётки клетки – теперь всё, что видит Табу. Кроме них он также видит и множество своих сородичей, также запертых в клетки. Никто из них не знает, зачем они здесь и с какой целью. Всех сковал страх. Окон в комнате не наблюдалось – лишь небольшие узкие щели давали каплю света от заходящего солнца, однако скоро и он пропал, погрузив всё помещение во тьму. Было на удивление
Когда один из пленников, которого занесли вместе с Табу, стал громко кричать и всячески шуметь, перегрызая твёрдую решётку, очень скоро пришли люди. Они держали в руках деревянные дубинки, которыми сначала постучали по клетке, крича что-то на своём языке, однако это не слишком успокоило несчастного напуганного хонзая. Тогда его увели куда-то и долго не возвращали, а когда вернули и повесили клетку на старое место, на бедолаге не было и живого места – мех извалялся в пыли и грязи. Один из глаз заплыл огромным синяком. А большое ухо было надломлено и кровоточило. Тот не издавал ни звука, лишь тихо кряхтел и тяжело дышал, пуская кровавые пузыри из носа.
Нужно было как-то выбираться из этих страшных казематов, но как? Хонзай не знал, что будет делать, но он не мог даже думать, ибо страх сковал по самое сердце. Он бы так и сидел в страхе, боясь сказать хоть слово, пока не заметил сородича, принесённого уже избитым.
В сердце Табу словно что-то ёкнуло и он на миг оцепенел, но быстро вернулся в себя, но уже более уверенным и мстительным. Именно сейчас он понимал, что либо он умрёт в страхе, либо умрёт героем, пытаясь спасти собратьев.
Хонзай не упустил из своих крошечных глаз и того, что на улице наступала ночь, ибо это очень могло помочь пленникам. Плюсом в данной ситуации было и то, что хонзаи в ходе эволюции смогли выработать неплохое ночное зрение.
Табу внимательно осматривал свою клетку, уделяя внимание каждой мелочи. И, стоит сказать, о банановые Боги! Слава вам! Хонзай смог заметить, что до него в деревянной клетке кто-то сидел и пытался грызть эти прутья. Стоит отметить, что прогрызаны они были не сильно, но этого хватило, чтобы пролезть при данных 5-6 сантиметров разрыва.
Для этого
– Ты сможешь бежать? – спросил хонзай, медленно подойдя к клетке раненого сородича, сразу переводя взгляд на соседа того. – Ты пойдёшь с нами, брат?
Табу смог выбраться из клетки благодаря своим зубам и малому, даже для хонзая, размеру. Не все пленники были такими, а посему им нужен был иной способ для побега на свободу.
– Да, брат, только открой клетку, – оживлённо ответили они в один голос. Другие хонзаи тоже прильнули к решёткам и протянули свои лапы, прося свободы. Их озлобленные, измученные глаза жаждали выбраться из заточения. Но они вызывали ненужный шум, который мог спровоцировать стражу.
– Отлично, – улыбнулся Табу согласившимся с ним собратьям. Такая поддержка зажигала в сердце обезьяны огонь мести. – Только будьте тише!
Хонзай приложил указательный палец к губам, показывая всем, что надо замолчать. Лишние внимание сейчас не нужно было никому, в том числе и пленникам, которых было немалое количество. Одним только взглядом хонзай насчитал около 50 клеток с сородичами. Учитывая то, что в одной могло сидеть по несколько штук, то страшно представить, сколько всего обезьян в заточении.
Удача была на стороне Табу, ибо все клетки были закрыты не на замки, а на щеколды, которые нужно было побыстрее выдвинуть. Немедля ни минуты, хонзай принялся за это дело. Постепенно он освобождал сородичей и, наконец, освободив всех, кого только он видел и кто только был, Табу встал на клетку, что стояла посредине помещения.
Примат никогда не славился ораторскими умениями и навыками, но тем не менее, старался мотивировать всех тех, кто был рядом.
– Тишина! – хонзай поднял одну лапу вверх, призывая своих собратьев к вниманию. – Нам надо бежать. Для этого будьте более тихими!
Конец ознакомительного фрагмента.