Освобожденные
Шрифт:
Мэгги предостерегающе взглянула на отца, а затем вскочила со стула и пошла встретить женщину, разрушившую ее жизнь.
Сердце Мэгги громыхало, как рассерженный барабан. Я сжал пальцами ее запястье, посчитал ее пульс.
Мэгги пошла в прихожую к матери и Бишу. Джим, понятия не имевший о происходящем, по-прежнему сидел за столом, гадая, что же случилось.
Я боялся себе представить, какой переполох учудит Сара, когда встретит Фиону…
Мы повернули за угол, и я взял Мэгги за руку. Перед нами предстала она
– Что ты здесь делаешь? – спросила Мэгги. В ее голосе звучал неподдельный холод.
Сара опустила голову.
– Я хотела снова с тобой увидеться, но попала в аварию. В больнице лежала. Врачи звонили твоему отцу, но он не захотел ко мне ехать, – пробубнила она и приоткрыла глаза, чтобы убедиться, что мы слушаем. Выглядело это, признаться, жалко. – Он ведь не сказал тебе, что я там, да? Я же знаю, что ты бы приехала… Вот я и решила прийти сама.
– С чего ты взяла, что кто-то из нас бы приехал? – поинтересовалась Мэгги.
– А почему нет?
– Ну-у, не знаю, – мягко протянула Мэгги. Слишком мягко. – Может, потому, что ты разрушила сначала папину жизнь, а потом и мою? Врала всем напропалую? Изменяла папе и лгала Хэддоку?
Ее мать вытаращила глаза. А потом из-за угла показались Джим с Фионой, Сара уставилась на них. Джим резко остановился. Мэгги мысленно напомнила себе, что Джим не знает, что он ей не отец, а потому надо держать себя в руках, чтобы не сболтнуть лишнего от ярости.
Он покосился на Фиону (она была девушкой умной и сразу догадалась, что к чему), а затем перевел взгляд на Сару.
– Сара, что ты здесь делаешь? – быстро спросил он.
Я увидел, как Фиона морщится от одного ее имени. Я тоже поморщился. Положение, мягко говоря, щекотливое.
Джим прикоснулся к руке Фионы и утешающе погладил ее.
– Прости, – прошептал он.
– Прости? – взвизгнула Сара. – За что? Это мой дом!
– Не твой, мам, – сказала ей Мэгги. Она вздохнула и тут же поникла, что называется, сдалась без боя. Я встал за ее спиной и положил ладонь ей на бок, под майку. Я заметил, как Мэгги вздохнула: ей передалось мое спокойствие. – Мам, ты не имеешь права вот так запросто сюда заявляться!
– Она права, Сара, – заговорил Джим и слегка загородил Фиону от свирепого взгляда Сары. – Ты здесь больше не живешь. Коробки с остатками твоих вещей в гараже. Можешь их забрать.
Она вскипела:
– Ты не можешь отнять у меня дочь! Она еще несовершеннолетняя.
– Мне недолго осталось, – пробормотала Мэгги.
– Хочет Мэгги с тобой видеться или нет – дело ваше, но в этом доме тебе места больше нет.
– Я думала, ты ни с кем не встречаешься, – нахохлилась она.
– Я не… знаешь что? Это больше не твое дело, Сара, – тихо, но строго заявил Джим. – Что ты здесь делаешь?
– Я же говорю. – Сара тряхнула волосами и поморщилась. – Я пришла, потому что вы не пришли. – Она закатала рукав и выставила руку всем на обозрение. –
– Ого, – с горечью произнес Биш.
Я про него почти забыл. Все повернулись к нему. Джен стояла рядом, держась обеими руками за его предплечье. Она поджимала губы, как делала всегда, когда сердилась. Биш продолжил:
– Целых четыре шва!
Несколько долгих секунд он рассерженно смотрел на Сару, а потом потянул Джен за собой и покинул прихожую. Мне хотелось схватить Мэгги и сделать то же самое. Эта женщина причиняла ей боль.
Я крепче сжал пальцы на боку Мэгги, напоминая ей, что я рядом.
– Зачем ты пришла? – опять спросил Джим.
Сара вздохнула.
– Слушай, на Рождество, когда Мэгги было пятнадцать, я подарила ей платиновый браслет моей тети. Он мне нужен. Мне ведь его тетя подарила. Она бы хотела, чтоб он был у меня.
Мэгги усмехнулась и вышла. Я закрыл глаза и ждал. Я, как, вероятно, и все, прекрасно понимал, что она сейчас сделает.
Совсем скоро Мэгги вернулась и положила браслет на протянутую матерью ладонь.
– А теперь оставь меня в покое.
И на этот раз я увел ее из прихожей. Я не мог больше стоять и смотреть на все это. Тащить любимую насильно не пришлось: она добровольно мне подчинилась.
Как только мы переступили порог кухни, я повернулся к Мэгги и заключил ее в объятия.
– Ох уж эта женщина, – только и смог вымолвить я.
– Ага, – согласился Биш, и я, глянув в его сторону, обнаружил, что он сидит за столом и держит на коленях Джен. Она утешала своего нареченного так же, как и я свою.
– Ох уж эта женщина.
Мэгги покосилась на брата. Она открыла было рот, собираясь извиниться за нее и объяснить, что та не заговорила с ним (снова!) не по его вине… Но потом все же промолчала. Не стала даже пытаться.
– Пустяки, – сказал ей Биш. Он безмолвно похлопал Джен по ноге, чтоб она позволила ему подняться. Потом подошел к Мэгги и взъерошил ей волосы. – Ты у нас всегда была миленькой дочуркой.
– Я ее не понимаю, – сказала ему Мэгги. – Дело вовсе не в тебе, Биш. Правда.
– Не буду я больше об этом переживать. – Он выпрямился и глубоко вздохнул. – А как насчет… – Он замолк, потому что в кухню вошла бледная Фиона. Она оперлась о дверной косяк, будто еле держалась на ногах.
Моя милая Мэгги поспешила ей на помощь.
– Смотри, Фиона. – Она подняла айфон, который я ей подарил, и понажимала пальцем на экран, пока не нашла то, что искала. – Видишь? Правда, чудесное?
У Мэгги в мыслях я увидел сайт с платьями, которые она разглядывала с бабулей. Любимая показала Фионе какое-то платье, и я отгородился от изображения, на случай если это платье Мэгги. Казалось, Фиона была рада ненадолго отвлечься, однако когда в комнату вошел Джим, она сразу к нему повернулась. Джим не стал притворяться, что никакой неловкости и не случалось, а сразу перешел к делу: