От буквы
Шрифт:
– Это хорошо, что у тебя ещё рогов нету, тут с крыльями хлопот не оберешься, а о копытах мы ещё не думали.
– Как это нету? – возмутилась девушка. – Вот!
Очередная её ипостась продолжала сидеть на диване. Большие белые крылья были покрыты перьями. Вдоль всей длины основного крыла шли загнутые когти, а всё тело покрыли серые прямоугольники чешуи. Очень похоже на броню, и даже на взгляд она была крепкой. Когти были гораздо больше, чем предыдущие, а голову украшали очень недобрые рога, под стать когтям. Они больше напоминали протазаны, чем обычные рога. Многогранные, с дополнительными зазубринами и наростами, и обязательно очень острыми. Глаза девушки,
– Это защищать от воды, льда, бывает горящее масло, чтобы по глазам не попадало. Или вот!
На диване разместился классический демон с перепончатыми крыльями, с гладкими, но большими и острыми рогами, ноги были вывернуты по козлиному и завершались массивными копытами с шипами. В обеих этих формах крылья были больше, чем в той, в которой она пришла, поэтому, очевидно, и показывать их не стала. Оба эти превращения имели хвост, завершавшийся увесистым острым наконечником. Ага, вот как, оказывается, всё зависит от формы.
– Прикольно. Перекидывайся в ту, которая с драными и плешивыми крыльями.
В ответ мне пренебрежительно фыркнули, но вернули маленькие крылья на место.
Оставив даму наедине с ноутбуком, отправился в рейд по магазинам рукоделия. С языком и чтением проблем не было. Она знала все языки и письменности, очевидно, сказывалось божественное происхождение, а вот с беглым листанием и запоминанием целыми экранами не прокатило. Очевидно, отсутствие в нашем мире магии заставляло поглощать информацию со скоростью биологического тела.
Вернувшись, застал Лилу там же, где и оставил, у монитора. Занялся аппликацией и вышиванием. Принимать участие в бренном крафте она не захотела, изредка с неохотой отрываясь на примерку. Ничего подходящего я купить не смог, но примерно прикинул, как буду маскировать крылья и копыта. Всё получилось неплохо. Крылья сделал из розового поролона, склеив два слоя. Они надевались поверх настоящих и закреплялись спереди фиолетовыми ленточками наподобие собачей шлейки. Их можно было снимать и совать в любой прибор для проверки на благонадёжность и так же легко одевать.
– Давай, пробуй, – гордо произнёс я.
Демонесса с лицом, как будто ей нагадила на голову целая стая голубей, примерила моё творение.
– Вот это класс. Теперь ты похожа на настоящую дуру. С такими крыльями хоть в магазин, хоть в автосалон, хоть на выставку собак, – прокомментировал я итоги своих трудов.
– Мне ваш мир почему-то не нравится.
– Он никому не нравится, но все пользуются.
С обувью вышло очень легко. После унижений с крыльями Лилит перенесла обувания стоически. Я купил несколько пар, отдавая предпочтение высокому каблуку, тонкой подошве и завязкам. Копыто ставилось на подошву, пятка почти примыкала к дуге копыта, и оставалось только прочно обвязать лямки. Кстати, у Лилит были обычные ноги, просто заканчивались копытами. Смотрелось, в принципе, нормально, мало ли кто какой размер носит, может, хотелось именно эту модель, а подходящего размера не было. Если кому-то нужно спрятать демона, то обращайтесь. Спортивный костюм и майка проблем не вызвали. Они бывают всего нескольких размеров, поэтому я угадал.
Выдал коробку с большим набором косметики. Такие раскрываются на много отделений, содержат всего понемногу и после использования нескольких тюбиков выбрасываются почти новыми. Все женщины это умеют, и что-то объяснять не пришлось, а недостаток информации Лила сама нашла в сети.
– Теперь фото! – гордо
На фото была женщина. Немного не по размеру обувь, спортивный костюм, собачья шлейка с розовыми крыльями, плотный слой макияжа. Знаете, есть такое слово как наглость. Вспомнил слова одного профессора по историческому каналу. Он на полном серьёзе говорил, что вымирание длинношерстного носорога – результат необдуманных действий древнего человека. Вот где слово наглость звучит в своей полной красе. Вы понимаете? Шеститонный пацан с рогом в два с половиной метра, который мог при хорошем стечении обстоятельств вломить даже мамонту, вымер от необдуманных действий завёрнутых в шкуры парней с палками и дрекольем.
Всё, что мы собираемся сделать, – это чистая наглость. Теперь надо подумать и о себе. Дяденька в деловом костюме в сопровождении такой дамы точно будет вызывать подозрение. Блин, хоть бери и клоунский наряд одевай. Надо выбрать обязательно с огромными башмаками и обязательно нос из поролона. А это кстати, идея. Если один идиот, а второй в костюме, то это всегда подозрительно, а два идиота, объединившиеся в пару, – это нормально. Так и сделаю, и если не придерутся к документам, то всё будет хорошо. Ну вот, стоит подумать, и проблемы опять липнут. А документы? Если хоть один артефакт находится за границей, то нужен целый загранпаспорт.
– Украсть или отобрать, – не задумываясь ни на секунду, выдала вариант Лилит.
– Если пропажу обнаружат, то об этом почти сразу узнают камеры и охранные устройства, и если этот документ встретят, то поднимут тревогу. Нельзя просто украсть, надо так добыть, чтобы никто ничего не заподозрил, а потом ещё и вернуть.
– Зачем?
– Затем, что мне тут ещё жить. Если украденный паспорт будет рядом с моим по миру шляться, то думаешь, никто не догадается? Тут все ленивые, но не тупые. Нам ещё надо подумать, как и у кого спереть и вернуть, да так, чтобы у человека от появившихся там виз сердце не остановилось.
– Почему?
– Потому, Лила, что мне это всё не нравится, и поездкой в Рязань мы точно не отделаемся.
Глава восьмая. Мария Ивановна. Сердце ребёнка
Прием был пышный. Рыцари в светящихся рунами доспехах, богатые одежды дам и невероятные украшения, собранные со всего мира. Яства были превосходны – как обычные куски жареного мяса, так и экзотические, полуживые и невероятно вонючие, но считающиеся здесь деликатесом гады, наполняли столы. Речи были пафосные, долгие, но скучные до безобразия.
Мария Ивановна давно выработала в себе привычку переносить подобные мероприятия как данность. Она стояла в ряду учителей. Её место было, пожалуй, самым почётным – около крепкого малыша, сына гномьего короля. Ребёнок был нарядно одет в парадный доспех из мифрила смешного детского размера. Малыш, плотный и невысокий, смешно смотрелся в этом одеянии. Мария ни одной секунды в жизни не стояла без дела. Сейчас она переключала свой слух и взгляд с человеческого на кошачий, щелкая внутренним тумблером. Она так называла то, что возникало в голове, чтобы перейти на зрение кошки. Было очень удобно, чтобы видеть в темноте. Как оказалось, совсем не обязательно нужно было трансформировать тело. Зрение и слух в теле кошки были куда лучше, но если просто переключить ощущение, то, пользуясь человеческим телом, вполне можно было ходить в абсолютно тёмной комнате, не спотыкаясь, и даже ориентироваться на эхо, идущее от шагов и дыхания. Эти навыки требовали тренировок, и как раз сейчас она этим и занималась.