От/чёт
Шрифт:
Больше часа долбил, долбил и долбил эту дверь хлипеньким молоточком и вконец ее раскурочил. Но элемент № 3 теперь у меня в руках.
В комнате с колокольчиками оттого времени, когда я всерьез вознамерился купить церковный колокол из небольших, в одну из балок вогнан толстый крюк. Он выдержит.
Теперь Сергей Сергеевич. Я два раза ускользал от его молодцев. Он может обидеться
Я набрал оставленный им номер телефона. Сразу после того, как девушка на том конце провода передала трубку главе агентства, я заявил, что буду готов предоставить подробный и полный отчет в понедельник, после совещания с академиком. В каком угодно виде: лично, по телефону, на бумаге…
Тут уж он вступил в свои права и потребовал встречи в конспиративном месте.
— Запоминайте, но не записывайте: станция метро «Боровицкая», эскалатор напротив аптечного киоска. Подниметесь, сразу будет дверь с надписью «СА 74 ниже: ВЗ-черта, П-IIА».
— Я знаю эту дверь.
— Как? Откуда? Почему?
— Да успокойтесь. Я же езжу в «Безымянку». И очень часто поднимаюсь на этом эскалаторе.
Не объяснять же ему, что табличка, свинченная именно с этой двери, сейчас валяется у меня в коридоре. Мы договорились, что я приду туда в понедельник к «двенадцати ноль-ноль», как выразился этот cabron.
Очень хотелось позвонить академику. Спросить, кто у них с Сергеевым теперь старший, кто кем командует. Но сдержался. Академик может поднять волну, и ею меня накроет прямо сейчас. А мне нужна эта ночь с субботы на воскресенье. Дальше ничего.
Опять веревка. Два часа убил на то, чтобы узел петли выглядел таким же, как на рисунке. Не уверен, что это вообще важно. Скорее всего «немецкая» часть Истины состоит в знании о повешении как таковом, а не в особом узле, нарисованном художником XVII века. Но рисковать чистотой эксперимента из-за частности не хотелось.
Теперь, когда я убедился, что все составляющие обряда на местах и никто помешать мне не может, я могу спокойно дописывать свой отчет. Собственно говоря, уже дописал. Осталось добавить, что я сделаю прямо сейчас, вечером
Я приготовил две одинаковые копии моего отчета и жду приезда курьера из DHL. Одну копию отправлю в Барселону, по адресу Barselona, Avinguida de Roma, 38. Куард был приятным собеседником. К тому же он искренне мне сочувствовал. Не вижу причин не предоставить ему все собранные мной материалы.
А другая посылка будет доставлена одному моему однокурснику. Последние десять лет мы встречались лишь эпизодически, на конференциях и защитах диссертаций, связь друг с другом не поддерживали, так что вычислить его будет сложно. Значит, в ближайшее время гражданин Сергеев до него не дотянется. Я позвонил ему и предупредил об отправленной посылке. Будем считать, что я назначил его ответственным за экспертизу моей гипотезы и ее экспериментального подтверждения. Человек он неприятный, из тех, кто за внешней доброжелательностью скрывает глубокое и искреннее презрение ко всем людям, кроме нескольких им лично отобранных друзей. Но он из чистого снобизма не откроет папку до тех пор, пока не посчитает наш договор выполненным или недействительным. Пусть сам решит, стоит ли предавать гласности результаты моего открытия. А мне в любом случае будет все равно.
Ну вот, осталось написать лишь о том, что я собираюсь сделать после того, как курьер увезет посылки. Сначала я было хотел выйти прогуляться по ночной Москве, а заодно утопить свой ноутбук. Но потом решил, что случайности вроде вывернувшей из-за угла машины мне сейчас не нужны. Кроме того, неизвестно, что взбредет в голову гражданину начальнику Сергееву. Вдруг он пошлет своих специалистов ко мне в квартиру, пока меня не будет?
Так что я первым делом вскрою Acer и просто-напросто раскрошу системный блок молотком. Потом открою входную дверь. А дальше все по плану…
На этом заканчиваются материалы, присланные мне Василием Михайловичем Сретенским. Как писали когда-то давно на рукописях, оставшихся незаконченными, CETERA DESUNT— иного нет.