От Чукотки до Крыма
Шрифт:
И я пошёл безропотным ребёнком,
А может как телок на поводу.
Мы с ней столкнулись будто по наитью
Как две ладьи в водовороте дней.
Сердца связались, из тончайших, нитью,
А оказалось – нет её прочней.
Моя опора и моя слабинка.
Мне и зимою рядом с нею – Май.
И что Босфор, по жизненной тропинке
Пойду за ней за самый края край.
***
День
И зной палил, что думать было лень,
Но вот за грань скатилось солнце плавно
И снизошла спасительная тень.
И тут же всё в природе изменилось;
Ползла, сгущаясь, над землёю хмарь,
Луна пятном неясным проявилась
Как замутнённый копотью фонарь.
А звёзд! Их кто-то пригоршнями сеял
По пьяне иль с удачливых торгов.
Принёс прохладу ветер с Енисея
И вместе с нею запахи лугов.
В душе, а может в воздухе тревожно:
Грешить или замаливать грехи.
Такую ночь представить невозможно,
Но с нею в душу просятся стихи.
В кромешной мгле несложно заблудиться
И не придёт, и по приказу, сон
Хотелось с милой ночью насладиться,
Чтобы дыханье даже в унисон.
И знаю, ждёт души моей царица
Все мысли к ней с волнением бегут,
И распахнутся радостно ресницы,
И губы поцелуем обожгут.
***
Взывала к небу женщина о встрече,
По жизни рано мужа потеряв -
Пусть встретится хороший человечек:
Их несть числа, любителей халяв.
В душе о наболевшем говорила
Как с добрым собеседником – на ты.
Свою молитву Господу творила
И ту же – перед ликами святых.
Сомненье было – сбудется едва ли,
И есть ли он, да и каков тот срок,
И вдруг – картина Репина – не ждали
Встречать мужчину вышла за порог.
И дрогнуло у женщины сердечко,
И поняла, как током обожглась,
Господь послал такого человечка
Как и мечтала – вот и дождалась.
Амур по этим двум не промахнулся,
Великий спец искусства своего,
Господь, исполнив просьбу, усмехнулся –
Воздастся каждым по делам его.
***
Июнь в фаворе – трав и красок буйство.
Средь них справляет лето торжество.
И вот уходит, сдав своё дежурство,
Мне жаль, по-человечески, его
Он столько сделал доброго в природе –
Теплом,
Всё – в рост, как на опаре, в огороде
И нас работой, в радость, нагружал.
Всё устремилось в толкотне и писке.
Я радуюсь напору и дивлюсь,
Ведь горожанин только по прописке –
Душою деревенским остаюсь.
А там июль на всех парах – на встречном,
Таков в природе скоростной режим,
И жаль, в Сибири лето быстротечно,
И не с того ль им больше дорожим.
Оно, так жаль, не делится на части,
Как правда – не прибавить, не отнять,
Даётся нам для радости и счастья,
И есть зима – те прелести понять.
***
Заботы дня хотелось сбросить с плеч,
В себе замкнуться, отключить мобильник.
На дно подлодкой надо было лечь,
Мешал урчаньем даже холодильник.
Ещё с другим я действом оплошал,
Наивно думал, не настигнет случай
И он, забытый, вроде не мешал
И резким звоном, жизнь идёт, озвучил.
А я-то думал, в мире одинок
И поздно ставить дерзкие задачи,
Но этот, вдруг, нечаянный звонок
Всю жизнь мою, как есть, переиначил.
Я согласился на прямой вопрос.
И более, на встречу согласился
К её крыльцу я шёл с букетом роз,
И оказалось, сердцем прилепился.
Душе, как и судьбе, не прекословь,
И я пришедшим чувствам повинуюсь_
Возникла к этой женщине любовь –
Гляжу, гляжу и всё не налюбуюсь.
Звонку тому спасибо говорю
За эту жизнь, за обновленье мира,
За женщину, что я боготворю.
Пусть говорят – не сотвори кумира.
***
Зубцы Саян и степь с напевом древним.
Живу я, тем особо дорожа,
Что есть в родной Хакасии деревня
И речка с тем же именем – Биджа
Порой куда-то выносило юзом –
Вот так на поворотах в гололёд,
Жил на задворках бывшего Союза,
Где транспорт, будто праздник – самолёт.
Там сотни километров меж селений,
А под ногами тундра, мох иль снег,
Друзьями – чукчи и при них олени.
До новых стойбищ – суточный забег.
Картины жизни, будто на экране
И всё былое – кажется вчера,
И вижу встречу в Тихом океане –
Наш теплоход, японцев сейнера.
На их улыбки тем же отвечаем,