От двух до пяти
Шрифт:
Нет, объекты симпатий ребенка с течением времени будут меняться не раз. Сегодня - одни, завтра - другие. Поэтому сказочники - и в первую голову народные скалочники - не слишком-то бывают озабочены выбором этих объектов, установлением их вреда или пользы.
И мне остается повторить слово в слово, что было сказано мною на одной из предыдущих страниц - в предисловии к циклу моих сказок.
Цель сказочников - иная. Она заключается в том, чтобы какою угодно ценою воспитать в ребенке человечность - эту дивную способность человека волноваться чужими несчастьями, радоваться радостям
* * *
Все, о чем повествуется в настоящей главе, происходило лет десять назад. Нынче в Комиссии по детской литературе Союза писателей уже другой, обновленный состав, нисколько не ответственный за тот документ, который я сейчас процитировал. Но значит ли это, что уже не существует самозванных блюстителей народного блага, готовых отнимать у детей то или иное произведение искусства на основе своих схоластических догматов, бесконечно далеких от подлинных реальностей жизни?
В том-то и горе, что эти догматы страшно живучи.
Ибо, во-первых, они все еще импонируют наивным умам своей кажущейся, мнимой логичностью.
А во-вторых, всякий, кто использует их для полемических выпадов против той или иной детской книжки, тем самым присваивает себе благородную роль горячего поборника общественной пользы, а роль эта весьма соблазнительна особенно для тартюфов и человеков в футляре.
Поэтому искоренить из нашего обихода такие методы критической мысли не так-то легко, и было бы нелепо надеяться на быстрый и стремительный успех. Еще будут рецидивы - и не раз. Борьба предстоит упорная. И я буду искренне рад, если окажется, что в настоящей главе мне удалось хоть отчасти, хоть в самой незначительной степени пошатнуть этот порочный критический метод, показав на первом попавшемся конкретном примере полную непригодность подобных приемов для решения важнейшего вопроса о педагогической ценности той или иной детской книги.
VI. "ПРОТИВОЕСТЕСТВЕННО, ЧТОБЫ..." 1960
Редактор моей книги сказал:
– Вся эта глава "Борьба за сказку" в настоящее время едва ли нужна. Дико думать, будто теперь, в шестидесятых годах, может найтись хоть один мракобес, который, спекулируя левацкими, мнимо утилитарными лозунгами, станет требовать уничтожения какой-нибудь фантастической сказки. Время раппопортов и васьковских прошло. Теперь даже они поумнели! Для чего же ломиться в открытую дверь?
– Вы правы!
– ответил я.
– Мне и самому представляется, что эта глава устарела. Незачем доказывать то, что давно уже ясно как день.
Но в эту минуту принесли свежий номер "Литературной газеты", и мы прочитали в ней такое письмо:
"Опять и в который раз вышло произведение Корнея Чуковского о "Мухе-Цокотухе". На этот раз это произведение выпущено тиражом в 1300000 экземпляров.
До каких пор К.Чуковский будет вводить в заблуждение советских детей?"
И т.д., и т.д., и т.д.
Кончается письмо таким призывом:
"Бесполезную книжку К.Чуковского о Мухе (Цокотухе) можно смело сжечь, история (?) от этого ничего не потеряет".
И подписано:
"А.П.Колпаков, кандидат исторических
Среди обвинений, выдвинутых кандидатом исторических наук Колпаковым против моей "Мухи-Цокотухи", особенно грозно прозвучало такое:
"Корней Чуковский проповедует любовь к мухе-цокотухе, он выдает ее замуж
За лихого, удалого
Молодого комара!
Это противоестественно, чтобы комар мог жениться на мухе, возмущается кандидат исторических наук Колпаков.
– Вошь, - поучает он, - не может жениться на клопе и комар на мухе. Это все несусветная чушь и обман" [97] .
В искренности этой тирады нельзя сомневаться. Одного не могу я понять: почему, выступив на борьбу с "несусветною чушью", Колпаков ограничивается одной "Цокотухой"? Бороться так бороться до конца! Если уж он решил навести в этом деле порядок, почему не потребовал, чтобы возможно скорее сожгли гениальную народную сказку "Царевна-лягушка", где без всяких обиняков говорится, что на самой обыкновенной лягушке женится юноша богатырского роста?
97
"Литературная газета", 1960, № 99, от 20 августа.
"Старший сын женился на боярской дочери, средний - на купеческой, а Иван-царевич - на лягушке".
И почему достопочтенный ученый до сих пор не бросил в огонь другую русскую народную сказку - "Медведко", где такой же "кровосмесительный" брак: красавица на целых два года становится женою медведя!!
А сказка о Никите Кожемяке:
"Схватил змей царевну и потащил к себе в берлогу - за жену себе взял".
Разве это не "противоестественно, чтобы..."?
А эта знаменитая народная детская песенка:
Сватали совушку
За белого гуся,
почему Колпаков пощадил и ее?
И почему он пощадил Льва Толстого? Ведь черным по белому Лев Толстой написал для детей сказку "Уж", в которой крестьянская девушка Маша выходит замуж за большого ужа и тот становится отцом ее детей. Как же Колпаков допустил этот противоестественный брак?
И спрашивается: почему до сих пор он не сжег бессмертной украинской народной баллады о мухе-чепурухе, на которой женился...
– слушайте! слушайте!
– тот же комар!
Ой, що ж то за шум учинився,
Що комарь та на мусi оженився!
"На мусi" и значит "на мухе". Как же это так могло случиться, что бдительный Колпаков проворонил такой криминал? Ведь уже лет двести миллионы украинских детей с восторгом читают и слушают эту балладу, в которой воспевается такой же "противоестественный" брак, что и в моей злосчастной "Цокотухе".
Если уж пришла Колпакову мракобесная блажь сжигать дотла ненавистные книги, он должен был заранее знать, что тут потребуется огромный костер, ибо, как мы видим, и русский и украинский пароды создали на потребу своей детворы немало таких сказок и песен, к которым вполне применима его грозная формула: