От Гринвича до экватора
Шрифт:
Однако те, кто принадлежит к этому богоугодному заведению, пользуются всевозможными привилегиями и считаются по рангу выше членов палаты общин.
В ноябрьский день шестерка вороных выкатывает из ворот Букингемского дворца золоченую карету королевы. Ее сопровождает эскадрон конной гвардии. Кавалеристы в парадной форме, какую носили еще при битве под Ватерлоо, со сверкающими кирасами. Во дворе Вестминстера ее величество выходит из кареты и под звуки фанфар поднимается в палату лордов, где занимает место на троне. Вслед за королевой садятся лорды, они в пурпурных мантиях с горностаевыми воротниками. В эту минуту гонца посылают за членами палаты общин. Но мест для них нет,
Но хотя лорды сидят, а депутаты стоят; хотя у первых пышные епископские облачения и они до конца дней своих имеют возможность дремать на заседаниях в Вестминстере, а у вторых обычная цивильная одежда, прозаические визитки и никакой уверенности в том, изберут ли их на следующих выборах; хотя верхняя палата настоящий дворец: дубовые панели с ажурной резьбой, золотой трон, готические окна с цветными витражами, — когда говорят о британском парламенте, имеют в виду палату общин, палата же лордов, которую Ф. Энгельс метко окрестил «инвалидным домом английской буржуазии», окончательно изжила себя.
Премьеры и министры не раз высказывались за ее упразднение. А писатель Чарлз Сноу (он был удостоен титула лорда за заслуги перед страной) без усмешки вообще не говорил об этом учреждении:
— Я могу там находиться максимум часа три в неделю. Во-первых, тоскливо. Во-вторых, это бессмысленная говорильня. Когда я туда прихожу, то стараюсь не сидеть в зале, а с кем-нибудь общаться в коридорах. Для меня палата лордов — нечто вроде клуба: старомодного, малоинтересного, но в котором надо иногда появляться.
Сноу показался мне суровым и неприступным: крупный, с большой седой головой, он пронизывал собеседника взглядом сквозь очки, произносил фразы медленно и с таким видом, будто растолковывал непонятливому школьнику азбучные истины. Что ж, думал я, ведь он мэтр британской литературы, создатель эпопеи «Чужие и братья», которая под стать «Человеческой комедии» Бальзака, со страниц одиннадцати романов этого гигантского труда встает картина Англии за последние полвека. К тому же Сноу — почетный член многих зарубежных академий и университетов, в прошлом видный ученый и государственный деятель. Но постепенно я убедился, что Сноу — добрый, мягкий человек со своеобразным юмором: иногда нелегко разобраться, шутит он или настроен серьезно.
— Знаете, когда я бываю в палате лордов? Если у меня паршивое настроение. В таких случаях я выступаю по проблемам нашей экономики. Известно: если где-то хуже, чем у тебя, ты не так горюешь. А с экономикой у нас дела обстоят плачевно. И после речи настроение улучшается.
Тем не менее даже Сноу — писатель с широким кругозором, умный, ироничный — был вынужден считаться с тем, что Англия крепко затянута в корсет традиций. На приеме по случаю его семидесятилетия собрался цвет Лондона: бывший премьер-министр Гарольд Макмиллан, депутаты парламента, книгоиздатели, писатели. Речи произносили Макмиллан и юбиляр. И любопытно: обращаясь к присутствующим, оба вначале говорили «лорды», а уже потом «леди и джентльмены»…
Несмотря на протесты, призывы, откровенные насмешки, заседания верхней палаты продолжаются, их по-прежнему ведет лорд-канцлер, который сидит на мешке с шерстью (мешок повелел положить еще в XIV веке Эдуард Третий в напоминание о том, что именно шерсть открыла Англии дорогу от натурального хозяйства к товарному производству).
Однако по радио уже транслируют заседания в Вестминстере, делая то, что раньше казалось чуть ли не святотатством, покушением
Внешне Вестминстерский дворец вроде бы не особенно меняется. Правда, Биг Бен на башне дворца, бывает, барахлит; стрелки главных часов королевства несколько раз замирали — изнашиваются от времени шестеренки, ломаются какие-то оси.
Отлаженный столетиями британский государственный механизм подобен Биг Бену: скрытые пружины и рычаги тоже стали нередко выходить из строя; маятник двухпартийной системы раскачивается явно неравномерно, с перебоями; предохранительные клапаны для охлаждения опасного накала страстей не всегда срабатывают. Износился механизм, который объявляли образцовым, он уже не отвечает требованиям сегодняшнего дня.
Напористый ветер времени. Кто в Англии не сталкивается с ним, какие порядки не меняются!
Когда я хотел посмотреть Английский банк внутри, служитель вежливо, но решительно преградил дорогу:
— Мы больше не пускаем посторонних. Сами знаете, в Лондоне неспокойно, там и тут рвутся бомбы.
«Старую леди с Триднидл-стрит», как именуют банк, закрыли для публики и из-за другой «бомбы»: при нынешнем экономическом кризисе финансистам Сити стало не до посетителей.
Английский банк издавна считается одним из столпов Британской империи, он символизирует капитал. Другой столп — собор святого Павла, символ религии.
Вид на Лондон с собора св. Павла
Двери собора, расположенного в двух шагах от банка, открыты для всех желающих. Любуешься чудесными фресками и росписями, которые изображают эпизоды из жизни святого Павла, смотришь на надгробные памятники адмиралу Нельсону и герцогу Веллингтону [2] , прозванному «железный», задыхаясь взбираешься по крутой узкой лестнице на самый верх, откуда открывается изумительный вид на Лондон, и повсюду наталкиваешься на копилки с надписями «Пожертвуйте что-нибудь», слышишь призывы священнослужителей проявить широту души.
2
Веллингтон — командующий английскими войсками в начале прошлого столетия. Вместе с прусской армией одержал победу над Наполеоном при Ватерлоо 18 июня 1815 года. После этого поражения Наполеон сдался англичанам и был сослан на остров Святой Елены.
— Раньше перед нами не стояла эта проблема, но сейчас мы остро нуждаемся в средствах. Все меньше англичан посещает церкви, пожертвования сокращаются, — вздыхает настоятель собора.
Вздохом встретил меня и директор почтового музея. Он тоже, подобно служащему банка и настоятелю собора, не скрывал своего огорчения переменами, которые происходят вокруг, тем, как они отражаются на его учреждении. Впрочем, о музее стоит рассказать подробнее.