От любви до войны...
Шрифт:
– Я хотел узнать твое имя, – тихо, робко, даже смущенно произнес он, не отводя своих разноцветных глаз с незнакомки.
– Не надо тебе его знать, – нервно прошептала девушка, облизывая губы и медленно пятясь назад. Но маленькие тонкие лопатки уперлись в колонну фонтана.
– А я хочу… - прошептал парень, возвышаясь над хрупкой фигурой, так же нервно облизывая губы. – Откуда ты? Ты не похожа на гречанку, – длинные мужские пальцы коснулись хрупкой тонкой шеи.
– Ты ведь тоже не грек, - еще тише шепнула девушка, опустив взгляд на накачанную грудь, перетянутую греческой тогой.
– А это сейчас важно? – Безликий
– Нет, - едва вымолвили пухлые, красные, как вишня, губы, - сейчас ничего не важно, – демонесса неожиданно позволила себе расслабиться еще ненадолго. Ничего не случится в ближайшую пару часов, а таким взглядом на нее никто не посмотрит в ближайшую вечность. Хотелось продлить этот миг, хотелось хоть представить себе, каково это - быть желанной хоть несколько минут. Почувствовать себя живой, почувствовать чье-то тепло, чьи-то объятья.
Безликий не знал, что с ним произошло в тот момент, но не смог подавить в себе желания, а просто склонился и жадно впился в девичьи губы, хранившие вкус меда. Тонкие руки обвились вокруг него, прижимаясь сильнее, и Безликий ощутил, что нужен ей сейчас так же сильно, как и она ему. Разум покинул обоих, и демоны, ничего не подозревая, уверенные, что соблазняют людей, накинулись друг на друга с отчаяньем утопающих.
Перехватывая кисти друг друга, переплетая пальцы, срывая поцелуи, оставляя ненасытные засосы, оба старались сдерживать свои натуры, надеясь не выдать своих демонов и не напугать ‘людей’. Девичьи ноготки страстно бороздили накачанную спину Безликого, оставляя едва ли не кровавые отметины, а жадные руки демона трогали, впивались в тело девушки, забываясь, оставляя синяки. Зарываясь в волосы друг друга и прижимаясь еще ближе, желая стать единым целым, они сплетали языки, от необузданной страсти царапая их о небольшие клыки друг друга. Рты немного наполнились кровью, и ни один из демонов не подумал о том, что это не нормально для людей. Безликий и демонесса забыли об осторожности, разрывая тоги друг друга, скидывая дурацкие сандалии, и обнаженными падая на траву.
Тела танцевали от страсти, змеями катаясь по мокрой траве. Сильные мужские руки подминали хрупкое тело под себя, и демонессе впервые в жизни не хотелось противиться и сопротивляться, наоборот, хотелось отдаться без остатка. Влажные языки исследовали тела, проходя по каждому мускулу. Женские ножки кольцом сплелись на пояснице демона, притягивая к себе.
Демоны не говорили ни слова, не спрашивали даже имен, только стонали от наслаждения, тяжело дыша, захлебываясь друг другом. Безликий жестко вошел в нее, вырвав гортанный крик то ли боли, то ли наслаждения. И снова губы накрыли губы, и снова ногти впиваются в покатые плечи, и красноречивые засосы на ее красивой груди. Нависая сверху над девушкой, Безликий все не мог налюбоваться подобной красотой, ее чуть покрасневшими впалыми щеками, наблюдая, как кривятся в экстазе распухшие от поцелуев губы, и как ее нежно-голубые, как топазы, глаза искрятся страстью и похотью в ночи. И Безликий вбивается сильнее, мощнее, сводя ее с ума, заставляя забыть, кто она и как ее зовут.
А девушка лишь стонет, почти крича в его ухо, тянется за новой порцией поцелуев, обнимая его сильную шею, продолжая двигаться ему навстречу, и хочется продлить эти мгновения до исхода самой вечности.
Но свет и вправду рассеивает
– ТЫ?! – Безликий в бешенстве отскакивает от демонессы, тут же магией возвращая свою маску на место, а заодно и любимый черный плащ с капюшоном и такого же цвета штаны с футболкой и ботинками.
Демонесса сначала опешила, но, тут же узнав белую маску, скрывающую пол-лица, и этот плащ, прокляла себя за беспечность. Поднявшись, она наколдовала свой классический костюм палача. Черные кожаные шорты, черная майка, высокие мужские ботинки, почти такой же плащ с капюшоном, как у ее бессмертного собрата. На всякий случай она материализовала свою катану в ножнах за спиной, готовая в любой момент выхватить ее и сражаться. Капюшон девушка сдвинула по самый подбородок, как делала всегда, а учитывая то, что с Безликим они виделись весьма редко и весьма эпизодично, понятно, почему он ее не узнал.
– И это твой жалкий план, Лотос?! – Брезгливо бросил демон в ее сторону, - прикинулась человеком, соблазнила меня, зато теперь единственная знаешь мое настоящее лицо. Если бы ты не была аристократкой, как я, я бы убил тебя, – прорычал демон, материализуя свое оружие.
Демонесса чуть не задохнулась от ярости и недоумения от его слов. Глаз Безликого за волшебной маской было не видно, но девушке уж очень сейчас хотелось бы в них взглянуть. Вместо этого она надела перчатки без пальцев, закрывая свои пентаграммы, и собралась уходить.
– Если ты кому-нибудь расскажешь о том, что было, я убью тебя, - Безликий резко схватил ее за руку и развернул к себе.
Такое Лотос стерпеть не могла, тем более от ненавистного брата. Резко извернувшись, она ударила его ногой в живот и, выхватив катану, приставила к горлу демона. На что тот, опять же извернувшись, скрестил ее лезвие со своим двуручным клеймором.
– Поверь, об этом позоре с моей стороны никто и никогда не узнает, а если ты, мразь, кому-то сболтнешь, что между нами случилось, я сама убью тебя.
– Рассказать?! – Безликий аж капюшон скинул, показывая свои скривившиеся от брезгливости губы, - было бы чем хвастаться… уж не сексом с тобой!
Последние его слова особенно больно ударили Лотос, поэтому демонесса, отскочив, убрала катану.
– Это начало войны, Безликий! – тело Лотос с хлопком исчезло.
А демон, постояв пару секунд, с ревом уничтожил фонтан в парке. От бешенства его разум опять наполовину погас, и демон уничтожил и сад, и храм Зевса, и только после этого пришел в себя, убрал клеймор и исчез.
========== Войны длиной в вечность ==========
Средневековье…
Преисподняя…
Лотос была прикована к скале магическими цепями на самом нижнем уровне Преисподней уже пять лет. Каждое мгновение кто-нибудь из самых высших демонов проводил с ней разъяснительные беседы в лице избиения проклятым оружием Ада. На теле демонессы не было живого места от увечий. Регенерация давно не справлялась, и только бессмертие сущности демона не давало окончательно умереть. Вдобавок, руны на руках постоянно жгло невыносимой болью из-за невыполнения своих прямых обязанностей палача.