От мента !
Шрифт:
– А вдруг они решатся идти на дело через месяц? Мы столько времени без одной видеокамеры не протянем.
Игорь не стал врать, что есть опасность долгого сидения в квартире бизнесмена в ожидании налетчиков.
– Есть такая опасность. Но представь, Васильич, распахивается дверь, разбойник бьет дубинкой по голове хозяина квартиры, вламывается в коридор, за ним второй. Они в масках. И вдруг! Вдруг бандиты видят, что на них направлен объектив видеокамеры. А?!
– А на тебя направлен пистолет.
– Ага, спасибо
Командиров азартно рассказывал, что можно было бы снять, дай ему камеру в засаду. Он хлопал в ладоши, вскакивал, показывал как бы он снимал, как бы вязали уродов (его любимое словечко в отношении "преступного элемента").
– ...и тут выясняются жуткие подробности преступной деятельности банды! И у нас все снято! Мы показываем по телеку это задержание, объявляем, чтобы жильцы таких-то квартир явились в РУБОП для опознания злодеев!
Дорошенко оказался в положении "и хочется и колется".
– Блин, камер мало! Вот жизнь! На телевидении бесятся от недостатка информации - сюжетов мало, а у нас наоборот, нехватка камер. Костя!
В комнату заглянул Семушкин.
– Отдай свою камеру Игорю Федоровичу, а сам можешь немного отдохнуть.
Семушкин сдвинул брови:
– В смысле?
Он не верил своим ушам. Дорошенко, который считает день пустым, если не загрузил всех работой, вдруг предлагает отдохнуть! Однако, Николай Васильевич был в своем уме.
– В смысле, сделай инвентаризацию основных средств, займись списанием. Сам же жаловался, что руки не доходят до материальной ответственности.
– А зачем ему камера?
– Видишь ли, мне бы не хотелось сажать тебя в засаду на несколько дней. Командиров все равно там будет сидеть. Пусть заодно и поснимает.
Командиров встал и, возвышаясь над Семушкиным, проговорил:
– Пойдем, братан, покажешь, как она работает.
Доставая камеру из кофра, Семушкин ворчал в адрес своего начальника:
– Дает сложную технику кому ни попадя. Техника в руках дикаря - куча металлолома.
Командиров только посмеивался:
– Доставай, доставай, умник.
– А чем я потом буду работать? Ты, Игорь Федорович, только бутерброды на неё не клади и водкой не заливай. Тут же оптика, тонкая электроника...
– Водка оптику не испортит. Давай, показывай.
– Что тут показывать, дело простое.
Семушкин поставил на стол перед Командировым камеру.
– Сначала нажимаешь вот эту пипочку. Смотри в видоискатель. Кстати, эта хреновина со стеклышком, называется видоискателем. Виды ищет, понимаешь?
За эту добавку к предложению, про виды, Костя схватил первую легкую затрещину.
– Ты у меня сейчас углы искать будешь,
Костя как ни в чем ни бывало, продолжал:
– За стеклышком загорелся экранчик, видишь?
– Вижу.
– Забавно, правда? Как это так, нажал пипочку - и экран зажегся!
– Трави дальше, не задерживайся.
Хлопнула дверь, пройдя по коридору, в комнату вошел Барахин. С минуту он следил за разглагольствованиями Кости, потом спросил:
– Ликбез проводишь?
Костя оживился:
– Точно, ликвидация безграмотности!
В присутствии постороннего Командиров не мог позволить Семушину безнаказанно ерничать. Он влепил подзатыльник покрепче.
– Кончай трепаться, салабон, а то я тебя сам ликвидирую.
На этот раз подзатыльник был ощутимым и Костя возроптал:
– Больно же!
– Будет ещё больнее. Показывай дальше.
– Вот эта хреновина - кнопка записи. Если её нажать, камера начнет писать изображение на пленку.
Неожиданно Командиров задал вопрос:
– Покажи как выставлять баланс и заглохни, пацан.
Семушкин уставился на Командирова:
– Федорович, ты где так наблатыкался? Про баланс знает, - Костя растерянно посмотрел на Барахина.
Водитель прояснил ситуацию:
– В РУБОПе есть одна полупрофессиональная камера, супервэхээс. Наверное, там научили.
Эта информация заставила Костю вскочить на ноги и бежать к Дорошенко:
– Николай Васильевич, в РУБОПе есть своя камера! Давайте попросим, пусть они снимут! Зачем Командирову камеру доверять?
Дорошенко ответил строго:
– Я не люблю просить. И потом, ты представляешь, как они снимут? Только рожи задержанных. А нам нужна художественная съемка.
Дальнейшему веселью не было предела. Семушкин издевательски смеялся:
– Вы слышали? Будем ждать от Командирова художественной съемки!
Но Дорошенко оставался серьезным.
– Не боги ходят на обожженные горки. Когда-то и ты не знал, где у камеры объектив.
В это время Командиров неторопливо подходил к Семушкину. Он начинал закипать. Стеб стебом, но малый слишком много себе позволил. Подойдя к юмористу на расстояние вытянутой руки, Командиров действительно вытянул свою правую и крепкие пальцы сомкнулись на нежном горле молодого человека.
– Ты помнишь как ты высокохудожественно снимал театрализованное убийство? Помнишь тетку в луже кетчупа? Сейчас кровь будет настоящая!
– Пусти!
– продолжал смеяться Семушкин через сдавленное горло. Снимай на здоровье! Я даже покажу как выставить баланс.
До Богатырского проспекта Командирова подбросил Барахин.
– Федорович, а ты кассету взял?
Командиров опешил.
– Не знаю. Если этот гаденыш Семушкин отправил меня без кассеты!...
Игорь Федорович лихорадочно расстегнул кейс, включил камеру, открыл крышку и облегченно вздохнул: