Отблеск Венеры
Шрифт:
– Ну, что вы в самом деле! Вам еще жить и жить. Меня переживете. Кстати, а как там папа? Почему он не приехал?
– Прихворал немного, – сухо произнесла мать, но не сказала главного.
Отец перенес инсульт и был частично парализован. Ее опасения не напрасны, а Свете зареклись ничего не говорить.
«К чему ей наши проблемы?!» – сетовал Михаил Петрович, – своих забот хватает. Дай бог, выкарабкаемся».
На том и порешили.
– Передай ему, пусть скорее поправляется! – искренне пожелала Света.
– Передам! А ты выполняй
Света Туманова вновь надула щеки. На этот раз они покрылись легкой испариной. Как же ей втолковать, что здесь невозможно что-либо прогнозировать?! Это случай, это судьба, это предзнаменование. Это вам не смета и не генеральный план, который кровь из носа реализовать за ближайший квартал. Это другое, совсем другое.
Другое.
– Мама, а ты по папе не соскучилась? – отчего-то почти прямолинейно намекнула Света.
Серафима Ивановна недвусмысленно уловила намек. Свете сложно понять, намеренно ли прикидывалась она склерозной сумасбродкой или на самом деле являлась таковой, но в самые ответственные моменты мудрая мама понимала все с полуслова. Этот раз не стал исключением.
– Прогоняешь, да? Надоела? Ненадолго тебя хватило, – обиженно прозвучало с кухни.
– Ты не так поняла! – уверилась Света в своей ошибке.
– Я еще не выжила из ума!
– Конечно!
– Сегодня уезжаю. Ты права. И отцу надоело сидеть с сиделкой.
– Зачем ему сиделка?
И тут Серафима Ивановна уверилась в своей ошибке. Что делать – она призналась, как Михаил Петрович тяжело болен. Света, наконец, спрыгнула с кровати и примчалась на кухню, чтоб обнять сконфузившуюся мать.
Та пролила немного скупых слез, посетовала на черствость неблагодарной дочери и выпросила у нее обещание в самый короткий срок навестить прикованного к постели отца. Светлана поругала мать за молчание и обман, поклялась, во что бы то ни стало приехать и посидеть у его постели.
– Твой отец будет счастлив, – говорила мама, – он не видел свое солнышко тысячу лет.
– Я навещу отца, навещу, вот только расквитаюсь с делами, – обещала Света. – Ты пока езжай домой. Папа наверняка соскучился, а я тем временем возьмусь за выполнение вашего сакрального наказа. Тут свидетели ни к чему. Ты понимаешь, о чем я?
– Понимаю, – опустила глаза Серафима Ивановна. – Можешь не объяснять. Ты любой повод найдешь, лишь бы избавится от меня. Не волнуйся, я же сказала – сегодня оставлю тебя в покое!
– Мама, ты опять не так все поняла!
– Как не так?! Что тут понимать! Собирайся на работу, а то опоздаешь. И я буду как всегда виновата.
– Ах да! Чертова работа! – опомнилась Светлана. – Чертова работа. Налей мне, пожалуйста, кофе, а я пока мигом приму душ.
– Кофе готово. Поторопись, а то остынет.
– Я быстро!
Света поверила в последнее обещание и, нелепо соскочив с табуретки, буквально нырнула в пустую ванну, еле успев открыть кран с горячей водой своими непослушными руками. Не дожидаясь ее
Светлана не очень следила за фигурой. Ей и незачем. Не в пример своим офисным приятельницам, навязчиво пересаживающимся с одной диеты на другую, к полноте она была совсем не склонна, почти не набирала лишних калорий и могла позволить себе кушать что угодно в свое удовольствие. Однако Света не злоупотребляла природным даром и в дань сложившейся моде иногда ограничивала себя в разных вкусностях, особенно на глазах изумленных подруг, делая вид, что ей это навредит, но обычно никакого вреда не следовало.
После завтрака Света за рекордный армейский норматив нацепила на себя новые чулки и заранее приготовленный деловой костюм. Если бы Туманова узнала, что одевается она намного быстрее курсантов военных училищ первого года службы, то несказанно удивилась бы этому приятному обстоятельству. Но она не знала и, скорее всего, никогда не узнает об этом.
– Маменька, давай, я побежала! Закроешь сама! – голосила она в воздух.
Светлана всегда оставляла матери запасные ключи. Так настояла Серафима Ивановна. Доченька возвращалась поздно, и чтоб не дожидаться ее у подъезда, матушка выпросила для себя золотой ключик. С неохотой, но Света все же вручила ей ключи, взяв у матушки серьезное обещание – непременно предупреждать ее о возможном визите и никогда не совершать нежданных сюрпризов. Матушка безропотно согласилась.
– Хорошо. Беги, не опаздывай! – пожелала Серафима Ивановна. – Ты на метро?
– Боже упаси! Какое метро! – взмыла руками вверх Светлана. – Сейчас поймаю такси. Похоже, вовремя я уже не приеду, но хоть прокачусь с комфортом, а не стоя в забитых вагонах нашего любимого метрополитена. Ну, счастливо, мам!
– Уходишь? Ничего не забыла?
– Поцеловать тебя не успеваю. Ах да! Передай привет папе! Пусть выздоравливает!
– Передам! Ты не забудь про данное обещание!
– Клянусь!
– Иди с Богом! – перекрестила ее заботливая мама.
Светлана помахала ручкой и громко хлопнула дверью. Серафима Ивановна горько вздохнула и пошла мыть посуду. Она всем сердцем чувствовала, что дочка так и не выберется к престарелым родителям.
2
– Как дела, Ден? – повис над столом высокий клерк с выпирающим из-под пояса галстуком.
– Отлично, Крис! – улыбнулся блестящими зубами Денис Серебров, на американский манер именовавший себя Деном. – Пора сваливать отсюда к чертям собачьим. Вкалываем, как лошади, круглые сутки, а где результат? Где адекватная оплата вложенного труда?!