Отблеск Венеры
Шрифт:
– И ты отказалась от этой версии?
– Не окончательно, – задумчиво объявила Света. – Есть еще одна версия. И Иветта к ней склоняется.
– Это та пышногрудая дама, что заставила целовать себе ручку? – вспомнил Денис.
– И ты, между прочим, поцеловал ее не без удовольствия, – ревниво заметила Света.
– Всего лишь соблюдал протокол, – оправдался Денис. – Твоя подружка мне не понравилась. Не обижайся, но она стерва! Я таких не люблю.
– А я не стерва? – пытливо спросила Света.
– Не в такой степени, чтоб меня это отталкивало, – выпутался Серебров. –
Но Свете противно было ее озвучивать. Любое упоминание об этом человеке выводило ее из равновесия, а сейчас она далека от невозмутимого идеала, и только благодаря поддержке Дениса держит себя в руках и не ударяется в панику, а паниковать ей самое время.
Ее крепость больше не крепость. Она словно раздета догола и на нее устремляются взгляды сотен спрятанных объективов. Безумное реалити-шоу, на которое она не давала согласия уже идет против ее воли, и тысячи зрителей наблюдают за ней с голубых экранов. Самое немыслимое и одновременно закономерное подозрение лежит на нем. И поверить в это Свете немыслимо страшно. Но другого выбора нет.
– Помнишь азиата из моего отдела? – намекнула она на подозреваемого номер один.
– Исмаил? – осенило Дениса. – Он подлизывался ко мне в течение всего ознакомительного похода.
– Он самый!
– А он здесь причем? – не понял Серебров.
– Он просто постоянно пристает ко мне с непристойными предложениями. Хочет добиться моей любви. Это его сверхценная идея.
– А ты?
– А я не отвечаю ему взаимностью, – пролепетала Света. – И не даю никакого повода для бесплодных иллюзий. Он сам себя убедил, что он неотразим, как Аполлон, а я, видите ли, набиваю себе цену и всего лишь дразню влюбленного джигита. Он достал меня! Мешает работать! И не дай Бог, ему приспичило измываться надо мной!
– Голос на проводе похож?
– В том то и дело, что нет, – покачала головой Света. – Он какой-то поддельный, замаскированный. Я не узнаю Исмаила. В принципе он мог выпытать мой номер и так бы позвонил. Он же не держит себя в секрете, а наоборот наизнанку пытается себя показать. Скрываться не в его духе. Я полагаю, скорее всего – это кто-то из малознакомых мне коллег по цеху. Кто-то незаметный сидит за компом, свернувшись калачиком, и поглядывает на меня сквозь щелочку, а по вечерам подбрасывает мне гадости и доводит меня до истерики телефонными звонками. В общем, фантазировать можно сколько угодно, а воз и ныне там. Напридумывала я себе целые тома, целую следственную эпопею, а толку – ноль! А как объяснить слухи? Они не на пустом месте. Произошли реальные убийства. Видишь, и участковый взвинтился не на шутку, а куда запропастилась пожилая соседка? Она и разносила по району слухи, как помойные мухи разносят заразные микробы. Необъяснимо. Слишком многое необъяснимо.
Серебров задумался, ведь его дедуктивный метод заходил в тупик, не успев начаться.
– А ты рассказывала про это участковому или следователю?
Растерянная Света вытерла красный нос:
– Никаких следователей я в глаз не видела! Подолинскому ничего не доносила. Смысл? Он сам перепугается, бедняжка, и наделает в штаны.
– Ты тоже к нему не благосклонна, – заметил Денис, – а еще меня упрекаешь.
– Я просто не в себе!
– Да уж. Сам ничего не понимаю. Версия с извращенцем логична, но ключи…?
– Не парься. Я сама начинаю верить в нечистую силу…
Денис взял с ее колен стопку снимков и быстро пролистал их в произвольном порядке.
– Нравятся? – поинтересовалась Света, вытирая потекшую тушь.
– Ты замечательно выглядишь не только в жизни. Но все же в жизни лучше, – слащаво произнес Денис. – Подари мне несколько фоток?
– Зачем? Они же испорчены.
– Я их склею. Буду глядеть на них долгими одинокими вечерами и вспоминать тебя, вспоминать наши приключения.
– Бери, какие хочешь, но вот эти две оставь, – выхватила парочку снимков Света, – здесь я плохо вышла! Я поищу тебе целые фотографии. Видишь, на них и мои приятельницы. И Иветта есть, лучшая подружка. Ты уж не обзывай ее при мне стервой? Она много для меня сделала.
– Хорошо, в будущем воздержусь. Вырвалось. Назвал вещи своими именами. А кто тебя фотографировал?
– Не помню, и от подруг снимки, и кто угодно мог щелкнуть, и от бывшего мужа несколько фоток осталось, хотя вряд ли.
– А его фотография у тебя есть? – спросил Денис и отложил для себя несколько выбранных кадров.
Света поправила сбившиеся волосы.
– Нет. Я когда переезжала сюда, избавилась от любых напоминаний о прошлом браке. У мамы за городом что-то найдется.
– А мама где?
– В Подмосковье. Недалеко от Раменского.
– Познакомишь? – предложил Серебров, не сдержав невольную улыбку.
– Экий ты, шустрый! – воскликнула Туманова. – Не рано ли? Не обещаю. Возможно. Мамочка! Я же обещала навестить папу. Он после инсульта никак полностью не поправится, ждет меня, а я кружусь как белка в колесе, а тут еще эта дурь!
– Вдруг меня не заберут после Сочинской конференции. Я бы составил тебе компанию.
– А что! Мама будет рада. Она мне всю плешь проела про мою девичью безысходность, а я покажу им тебя, и матушка успокоится.
Быстрый звонок в дверь нарушил мнимое спокойствие. Света вскочила с места, выронив неугодные кадры, и прислушалась. Звонок не повторялся.
– Ты кого-то ждешь? – осторожно спросил Денис.
Свет покрутила пальцем у виска.
– Дьявола!
– Кого? – переспросил он.
– Никого я не жду! – прошептала Света. – Неужели Подолинский снова приперся? Прикинь, если он и есть этот гад? Сам себя разыскивает. Хорошее алиби.
Серебров запихнул фотографии во внутренний карман пиджака и лихо поднялся с дивана.
– Если это он, я отобью ему его алиби, чтоб он на всю жизнь запомнил!
– Не кипятись! – остановила его порыв Света. – Давай не будем открывать. Он постоит и уйдет.
Серебров не соглашался. Позабыв о дипломатичности, он всерьез намеревался разобраться с зарвавшимся лейтенантом, попросту набить ему морду, несмотря на то, что тот был при исполнении.