Отблеск Венеры

Вилков Алексей

– Я их проигнорировала, – равнодушно произнесла Света.

– Пусть так. Я уж думал, ты положила бюллетень в урну с галочкой напротив какой-нибудь «Трудовой России», если она вообще в голосовании участвовала.

– А ты где поставил галочку? – невзначай поинтересовалась Света.

– Я не скрываю своих политических предпочтений. Я убежденный демократ и всегда поддерживал правые силы. Но моей поддержки не хватило для преодоления необходимого барьера. Я денек погоревал и свыкся. Подождем следующих выборов. И тебя я призываю отдать свой голос правым. Как же без оппозиции?

– Да ну тебя Толик со своими выборами. До зимы

еще долго, а ты уже ударился в агитацию. Не рановато ли? – спросила Лидочка. – И про воздух я не соглашусь. У нас есть, где погулять. Ты же не по кольцевой бродишь в противогазе. Возьмем, к примеру, Измайлово, Теплый стан или Лосиный остров. Там вполне прилично, и воздух относительно свежий. Мы там иногда гуляем, цветочки собираем.

Лида обожала посещать парки. Каждое лето по выходным она собирала друзей, а когда родила дочку, просто вместе с мужем, и проводила время с утра до вечера в парковых местах отдыха и пляжах, успев объездить сразу несколько природных пристанищ, и топая по асфальтным тропинкам сначала с коляской, а потом под ручку с любимой девочкой. Толик поначалу сопротивлялся ее инициативе, планируя провести выходные, по его мнению, каким-то более увлекательным способом, о котором Лида всегда догадывалась и говорила категорично – нет! Толик бурчал и шел на уступки.

Как ни крути, а он считал себя добропорядочным семьянином и не шел вразрез с интересами семьи, особенно по выходным, когда можно было куда-то выбраться вместе, исключая дни дерби и прочих захватывающих матчей. Тут Лида не смогла сдержать мужа, он становился неуправляемым и превращался в зомби. Шарфа и флага он с собой не носил, но болел ничуть не хуже прирожденных фанатов. Так он выплескивал агрессивную энергию, накопившуюся за долгую пятидневку. Лида это чистосердечно осознавала и, как мудрая жена, не позволяла этой разрушительной силе обратиться против нее самой. Муж разряжался на стадионе и возвращался домой обессиленным, но счастливым.

– Ты как всегда права, дорогая, – пошел на уступки Васютин. – Мы же не на туманном Альбионе обитаем. Там смог так смог, целая угроза национальной безопасности, а мы еще более-менее дышим. Я был командирован в Лондон, поэтому сужу по себе.

– Помню я твою командировку, – хихикнула Лида. – Ни одного сувенирчика не привез, как будто и не летал туда.

Лида любила получать подарки на любые праздники и знаменательные даты. С поводом и без повода. Как угодно. Васютин не справлялся с ее всевозрастающими запросами, ограничиваясь святым праздником дня рождения, восьмым марта, днем святого Валентина и каким-нибудь торжественным корпоративным днем. Их было больше всех остальных. Лида компенсировала нехватку презентов от мужа, получая их от других добрых людей, благо их находилось в достаточном количестве.

В компании было модно отмечать совместные праздники и радовать сотрудников общим духом и единством, когда обычный охранник на проходной мог поскакать в одном мешке наперегонки и даже выпить на брудершафт с замом генерального директора. Корпоративный дух взлетал вверх, но зарплаты оставались на одном уровне. Охранник вспоминал об этом в понедельник, когда он злой и с похмелья провожал злым взглядом зажравшегося зама. Тот высокомерно проходил мимо и всем своим видом доходчиво показывал, что знать не знает, кто такой этот сторож, позабыв просто по пьяни или неосознанно вытеснив из сознания их совместную попойку накануне.

Несмотря

на проявленную гигантскую толерантность, Светлане надоело быть невольной свидетельницей их нелепых супружеских разборок. Указать им на выход она не пыталась, ведь они, в общем, были вполне достойными людьми и не раздражали ее, как некоторые. Свете нравилась Лида, ее беспечность и парение в облаках. Толик по-своему был мил и даже местами обаятелен. Нельзя сказать, что он очень ей симпатизировал, но зачатков антипатии у Светланы не замечалось. Как можно обижаться на идеальную семейную пару. И все на виду: Толик на глазах у Лиды, а она не спрячется от Толика. И никаких служебных романов, даже безобидный флирт неуместен, а местами может быть и опасен. Так и тянули они супружескую лямку, причем весьма благополучно, без затяжных кризисов и проволочек. Не каждый бы справился, но и не каждый решится на этот подвиг.

А семейка Васютиных не задумывалась о подвигах, жила себе и жила, воспитывала дочурку и строила светлое будущее. Будет ли Света иметь нечто подобное? Будет ли ей дан шанс все исправить? Света слабо верила в это и не показывала вида, что она вообще в это верит.

– Вы бы не ссорились по пустякам, – предостерегла их она. – Или у вас как в поговорке: милые бранятся – только тешатся? Полагаю, именно так и есть.

Лида сморщила недовольную мину.

– Когда мы бранились? Так, чуток перемалываем друг другу косточки. А вот командировку в Лондон я не забуду.

– Согласен, – сдался Анатолий. – Дал маху. Не успел я ничего купить. С самолета сразу на переговоры, с переговоров – немедленно в самолет. Ни одной свободной минуты. Я даже командировочные не потратил. В целости и сохранности домой привез и на комод тебе положил. Хотел сделать приятное.

– Что-то я не припомню, – засомневалась Лида.

– Это в твоем духе, – развел руками Васютин. – Хорошо, я обещаю, что мы с тобой вдвоем специально посетим этот долбанный Лондон с неофициальным визитом, раз ты к нему прикипела, и ты получишь возможность купить себе все, что пожелаешь в пределах нашего скромного бюджета, конечно. Отправим дочь к теще и полетим! Будет у тебя сотня сувениров. Сама будешь дарить их направо и налево. И Светлану без внимания не оставим.

– Неужели? – не поверила она. – Заранее благодарю.

Лидочка представила живописную картину, как она и Толик спускаются с трапа самолета и вместо отеля первым делом мчатся в торговый центр. Красота!

– Когда летим? – вдохновлено спросила она мужа.

– А вот с этим сложнее, – констатировал Толик. – Как появится возможность. Точно ничего обещать не могу.

– Ах, а я раскатила губы, – вздохнула Лида. – Ты в своем репертуаре, Толя. Никакой определенности.

– Как и ты, дорогая! – вставил он. – Никакого терпения.

– Ладно, товарищи, не начинайте снова, – остановила их Светлана. – После Сочинского вояжа мы все отправимся в разные концы света.

Не в пример молодоженам Света мечтала не о чопорной Британской столице. Ей представлялось, как она не спеша бродит по Бродвею вместе с Денисом, изучает красоты Манхеттена, поднимая в высь макушку, стараясь дотянутся до кончика небоскребов, глядит на тихую водную гладь и получает пламенный привет от статуи Свободы. Она сама мечтала обрести свободу. Не заокеанскую, а свободу свою, подлинную и внутреннюю, мечтала разорвать ржавые цепи прошлого, покаяться и освободиться от гнетущих пут.