Отблеск Венеры
Шрифт:
Исмаил звучно харкнул зеленой слизью.
– Хочу!
– Хватит тебе! – сказала Лида.
– Пусть он убирается восвояси! – проголосила Света. – Испортил мне весь вечер и снова приперся! Мужчины вы или нет? Прогоните его отсюда!
– Как он его испортил? – напрягся Денис. – Ты же говорила, что он не приставал к тебе?! Обманула?
– Нет же! Видишь, на кого он похож? Отвратительно! Я не собираюсь терпеть его. Либо он, либо я! Выбирай!
Исмаил пронзительно гаркнул и прокашлялся. Из открытого рта капала слизь. Неотчетливо и смутно, но задним умом он помнил, что с
– Ты сделала мне очень больно, – сказал он.
– Пошел ты! – отмахнулась Света, готовая избить его повторно, пусть только он сделает лишнее движение. В этот раз ей не придется напрягаться. Бабиев сам рухнет на землю без посторонней помощи.
– Я в долгу не останусь, – прошипел он.
– Послушайте, вы! Думайте, что говорите! – вмешался Денис. – Это вам с рук не сойдет. Я предупреждаю!
– Ты катись обратно, янки! В свои драные штаты! – рявкнул Бабиев.
– Не провоцируете меня! Я не железный.
– Давай! Я пр… пр… проучу тебя! Научу жизни!
Не выдержав, Денис замахнулся на него кулаком.
Бабиев согнулся в три погибели и не удержался на ногах, свалившись на песок.
– Прекратите! – воскликнула Света. – Денис! Ведешь себя, как мальчишка! Он же лыка не вяжет.
Бабиев вскрикивал лежа.
– Я не з-забуду, как ты избила меня! Я добьюсь тебя. Мне еще никто не отказывал.
– Что он несет? – склонился над ним Серебров.
– Оставь его в покое, – отодвигала она его. – Не слушай эту чушь.
– Света… Света….! – мычал Исмаил. Он вдруг перевернулся на колени и лихо принял вертикальное положение.
– Обойдемся без драки, – сказал Толик. – Исмаил, шел бы ты куда подальше! Я к тебе нормально отношусь, но и я не вечный. Сорвусь!
– С меня хватит! – вдруг вспылила Светлана. – Идите вы все! Я ухожу!
Она резко развернулась и зашагала в сторону тусклых фонарей. Удрученный Денис развел руками и в спешке пошел за ней, догнал ее и обнял. Секунду постояв, они поспешили прочь с пляжа.
Исмаил завистливо взглянул им вслед, протягивая зеленый язык.
– Сукины дети!
Толик толкнул его в спину.
– Ты дурень! Иди проспись!
– Вы представляете, она же избила меня как последнего щенка! – жаловался Бабиев. – А я всего лишь хотел ее поцеловать. Вырвать один поцелуй. Всего один! Это так просто. Я заслужил его! А она драться, мерзкая дрянь!
– Так не распускай руки! – возмутилась Лида. – Я бы на ее месте еще не так тебя отхлестала. Скажи спасибо, если она не напишет на тебя заявление. Похоже, с нашей компанией тебе придется расстаться, дружок. Я не оставлю твое поведение без последствии. Ты зарвался! Это же возмутительно. В кого ты превратился?! Был человеком, а стал посмешищем. А я постоянно отмазывала тебя. Все! Отныне моим стараниям пришел конец. Ты не оправдываешь доверие. Я на многое закрывала глаза, но замахнуться на беззащитную девушку – это ни в какие
– Плевать! – голосил Исмаил. – В гробу я вас видел!
– Не каркай почем зря! Проспишься и пожалеешь!
Толик решил прекратить бесполезный базар.
– Слушай! Вали по хорошему, пока я тебе не навешал! Возьми бутылку, остудись! Легче станет.
Бабиев охотно забрал вино.
– Отстаньте от меня!
– Гуляй, Вася! – поторопила его Лида. – А я не собираюсь из-за разных придурков портить себе отдых. Мы еще помочим ножки в море. Правда, Толик? Идем за мной.
Она сорвалась с места и босиком побежала в темноту.
– Куда же ты? – воскликнул Васютин и поспешил за ней, скрывшись в бездне.
Исмаил глотнул вина и поковылял, куда глаза глядят. В кромешной тьме он натыкался на построенные песочные замки, запинаясь о них и падая. Затем он снова вставал, шел и снова рушился на землю. В глаза попадал песок. Он небрежно вытирал их и, морщась от невыносимой рези, двигался дальше. Невыносимая усталость и стотонная тяжесть охватили тело. Он успел преодолеть приличное расстояние.
Толик и Лида остались далеко позади. Он не слышал никаких звуков. Слева показались распахнутые пляжные кабинки. Исмаил докарабкался до одной из них и забрался внутрь, сел на пятую точку и облокотился на стену. Оставалось немного вина. Он проглотил последние капли со дна и прижал бутылку к себе, как любимую женщину. Пустая тара стекла – все, что у него осталось.
Снаружи послышался осторожный топот шагов.
– Кого там еще…? – промычал Бабиев. – Светочка? Ты пришла ко мне? Моя девочка. Я же знал, ты меня не бросишь…
Дверка кабины распахнулась.
– Заходи! – прокряхтел Бабиев. – Я уже расстегнул ширинку.
Перед ним возвышался Влад Карлов.
Он твердо стоял на песке в тяжелых ботинках, широких джинсах и обтягивающей майке, а в правой руке он держал кухонный нож.
– А ты кто? – сморщился Исмаил. – Не видишь – занято! Иди на хрен!
– Вот ты и попался! – сурово заявил Карлов.
– Выпьем? Есть че? – попытался привстать Бабиев.
– Ублюдок!
– Есть че? – повторил Бабиев и медленно поднялся, не расставаясь с бутылкой. – Ты не ругайся, брат. Мы поладим.
Карлов сверкнул лезвием.
– Ты труп!
Несмотря на разбитое состояние, Исмаил осознал надвигающуюся угрозу и резко замахнулся бутылкой, чтоб обезвредить противника.
Карлов ловко увернулся и перехватил его руку, вырвав ее, а затем сам наотмашь ударил ей по лбу Бабиева.
Бутылка разбилась вдребезги, осыпав его острым стеклом. Исмаил дико взвыл. Голова закружилась, по лбу потекла струя крови. Вскоре вся его пьяная рожа купалась в крови.
Не тратя секунды, Карлов замахнулся ножом и ударил в живот.
Исмаил скорчился от резкой боли и обрушился вниз.
– А-а-а-а-а…! Сволочь! – что есть мочи заорал он в пьяном угаре.
– Заткнись! – свирепствовал Карлов. – Ты задумал обесчестить мою жену! Получай, гнида!
Он втыкал и втыкал окровавленный нож, распарывая ему брюхо. Исмаил громко взвизгивал, но после серии смертельных ударов лишь глухо мычал, изрыгая изо рта черноту.