Отблески Тьмы

Иващенко Валерий В.

–  А кто его знает. Только, негоже благородному сословию снег чистить.

Арриол сам не знал, каким усилием он сдержался. В виски ударил кипящий гнев… и отхлынул, покорно поджав хвост перед железной волей.

–  Снег чистить негоже? А котлы липкие от жира драить вот этими руками?
– он наступал на опешившего маркизёнка, показывая свои крепкие ладони.
– А жрать объедки с господского стола, ковыряясь в помойном ведре - да и то не каждый день, каково оно? А безропотно сносить пинки да затрещины от всех, кому только не лень над сиротой власть проявить?

Вжав

голову в плечи, побледневший Терри отступал назад. Его едва не стошнило от живописно обрисованного процесса добывания и приготовления собачатины во рву под монастырской стеной. От одного только упоминания о побоях за то, что не сделана работа, непосильная даже для здорового взрослого мужчины. А ночью ещё терпеть, пока не устанет прыгающая и вертящаяся на нём Адель - и не дай боги, брызнуть раньше, чем эта жирная и потная коровища натешится всласть. Уши потом чуть не отрывает, змеюка…

Встревоженный Ив Карвейл всё же отошёл от окна, когда двое парнишек внизу вроде снова помирились. И вновь принялись скрести от снега широкий школьный двор. Мальчишки, что с них взять - и он снова окунулся в глубины магических материй, формулируя и оттачивая до предельной остроты и ясности это растреклятое правило сохранения и преобразования энергии.

Фирелла устало расправила плечи. Ну что ж… хоть магический опыт нынче и не удался, а всё же, ещё несколько чисел в таблицу занести удалось. Да и лекцию ученикам третьего года она провела со своим всегдашним блеском - ни один не заскучал и не вдался в шалости, все слушали затаив дыхание и едва не пораскрывав от восторга рты. Правда, поначалу немного смущал мальчишка-служка, что начищал стоящие у стен бронзовые подсвечники. Но дело своё он делал тихо и почти незаметно, так что Мастер Молнии и сама понемногу увлеклась рассказом и показами.

И финальная демонстрация особым образом закольцованной молнии, вдоль которой так легко и изящно можно пересылать почти неограниченные порции энергии, понравилась даже ей самой.

Проверив напоследок тёмные и пустые классы, волшебница почти уже собралась покинуть учебный корпус, когда её привыкший к тишине слух привлекло позвякивание клинков из устроенного сбоку небольшого зала. Всё-таки прав мэтр Карвейл, приговаривая, что в здоровом теле здоровый дух, и без исключения заставляя не только всех учеников, но и их наставников уделять должное внимание физическим упражнениям.

Оттого Фирелла лишь улыбнулась. Но затем сообразила, что выделенное для занятий время давно закончилось, и наступило то время между ужином и отходом ко сну, когда на досуге можно отдохнуть, поразмыслить о чём-то или заняться личными делами. Потому волшебница приподняла в удивлении бровь и решительно свернула сюда.

В освещённом парой свечей да сиянием волшебного шара гимнастическом зале двое мальчишек изощрялись в фехтовании на шпагах. Стремительное и изящное мерцание стали порхало в воздухе стрекозиными крылышками, и лишь после возгласа одного из них распалось надвое, прекратив далеко разносящийся лязг

разгорячённого металла.

–  Стоп! Я же объяснял, Арри - проведи мысленно прямую линию от кончика клинка к локтю. В начале и конце шестой позиции она должна выдерживаться, - один из парней кончиком шпаги легонько постучал по предплечью другого, заставляя выдержать нужное положение.

Волшебница только сейчас обратила внимание на личности фехтующих и просто-таки изумилась. Она шагнула внутрь и не терпящим возражения голосом поинтересовалась, что здесь происходит. Мальчик-служка, вот-вот грозящий вырасти в парня-одно-заглядение, опустил клинок и откровенно поскучнел.

–  Я выполнил дневной урок, мэм, и это время после ужина - моё…

Зато его напарник, мокрый и темноволосый ученик магической школы, шагнул вперёд, загораживая собой приятеля. Фирелла скептически прищурилась на него.

–  Что вы можете сказать в своё оправдание, молодой человек?

–  В оправдание чего?
– нахально поинтересовался отпрыск дворянского рода.
– Я обучаю Арриола фехтованию. Мы занимаемся чем-то предосудительным? Или предаёмся праздному безделью? Или - упаси боги - употребляем хмельное?

При этом он так демонстративно повёл носом в сторону волшебницы, которая по пути сюда опрокинула рюмашку травяной настойки на импровизированном сабантуйчике в честь дня рождения одного из преподавателей, что та гневно выпрямилась.

–  Чем мы вас так прогневали, почтенная госпожа Фирелла?
– парнишка откровенно забавлялся ситуацией.
– Станете испепелять нас молниями ваших прекрасных глаз? Не стоит, право… Я на днях чуть не согрешил гневом против Арриола - и мэтр Карвейл мне таких чертей всыпал, ух!

Фирелла медленно выпустила воздух сквозь стиснутые зубы. А в самом деле - что она так взъелась на этих мальчишек? Верно говорит этот нахал знатного рода - ничем предосудительным… надо будет и в самом деле внять советам Карвейла да взять денёк отдыха. Выспаться вдоволь, погулять по лесу, пока снег не сошёл и тропинки не превратились в непролазную грязь.

–  Что ж, молодые люди - ваша правда, - волшебница успокоилась и даже чуть улыбнулась.
– Но если не хотите действительно получить нагоняй - наденьте на клинки хотя бы защитные наконечники.

И удостоив поклонившихся хулиганов величественного кивка, почтенная госпожа Фирелла с достоинством удалилась. Хоть и происходла она из рода простых ремесленников - но уважения к себе добилась не по праву рождения, а своим трудолюбием да искушённостью в магических материях. А потому даже не сочла нужным оставить у двери особое заклинание, позволяющее слышать, что говорится здесь– находясь там. Зря она этого не сделала… а может, и нет.

–  Стерва, - энергично прокомментировал задиристый Терри. Он в сомнении повертел в пальцах круглый наконечник и не без вздоха надел его на кончик шпаги. Снабжённый особой магией обточенный кусок деревяшки тотчас прилип намертво, и сам по себе не отвалился бы ни за что.