Отблески Тьмы

Иващенко Валерий В.

–  Жжётся, - Арриол отдёрнул ладонь и зачем-то посмотрел на неё, словно огонь бушевавшей здесь некогда битвы и в самом деле обжёг кожу.

Обе заклятые подруги благоразумно остались внизу. Не стали подыматься сюда. И не только для того, чтобы дать парню побыть наедине с останками никогда не виданного дома. А скорее по той причине, что яростное пламя ещё и сейчас опаляло всё восприятие неслышным жаром. И никому не хотелось чересчур испытывать судьбу - даже у подножия холма, где в зарослях ещё угадывались остатки крепостного рва, неведомые остатки лизали ауру обеих владеющих Силой.

–  Да уж, маменька,

если это она, делов тут натворила нешуточных, - прошептали сжавшиеся было в горькую струнку губы.

Место оказалось в высшей степени непримечательным. Обширное, до горизонта поле, посреди которого небожители словно нарочно воткнули старый холм. И лишь где-то на пределе зрения - там, где земля сходилась и никак не могла сойтись с небом - виднелась тёмная ниточка леса.

"Да ведь, просто вырубили деревья" - запоздало обожгла мысль.

Арриол вытер пот и осмотрелся вновь. Отсюда, с чуть обдуваемой тёплым ветерком высоты, его отвыкший от тесноты городских стен взгляд вдруг вычленил среди кустарника некую неправильность. Да ещё и легчайший дымок указывал, что оное глазу не почудилось. Определённо, в том месте некогда была деревня… да и сейчас там кто-то жил. Расположение уж больно хорошее - в излучине большого ручья. Да, скорее всего, угадал верно.

–  Никак, молодой рыцарь пожаловали?
– как после звуков этого скрипучего голоса, неизменно напоминавшего о дурно смазанной телеге, Арриол не подпрыгнул от неодиданности, осталось ведомо только небесам.

Позади обнаружилась старуха в засаленном домотканом одеянии и с кривою клюкой в руке. Седые волосы её печально свисали с поникших костлявых плеч напоминанием о бренности всего живого. Только не это удивило парня - обе девицы внизу точно так же ничего не заметили.

"А ведь старая плесень наверняка что-то может знать, да и меня узнала сразу" - всё же, иногда умные мысли приходили в голову своевременно, каковым обстоятельством Арриол немного загордился.

–  Да, это я… а ты, бабуля?… - в глаза этой карги смотреть отчего-то очень не хотелось.

И всё же, он пересилил себя. И оказался вознаграждён стократ - глаза у старухи оказались молодые, ясные и полные той силы, что неизбежно напоминают о весне.

–  Вижу, вижу - как раз малыш Арри и есть, - бабка ухмыльнулась и виновато моргнула.
– Что ж, коли так - здравствовать вашей милости.

Кланяться до земли не стала, правда - но Арриолу того и не надобно. А старуха покивала то ли своим мыслям, то ли подслушанным парня и продолжила уже безо всякого скрипа и сиплого бульканья в голосе.

–  Верно, верно - я тоже с кое-какими умениями, малыш, - негадано-нежданно объявившаяся ведунья пренебрежительно глянула с холма на по-прежнему пикирующихся и ничего не замечающих девиц. Да загнула что-то такое пренебрежительное про кичливых неумех, что в другое время Арриол просто восхитился бы.

–  Ладно, Арри, не станем ходить вокруг да около. Смотри… - и сухая старушачья рука неожиданно ловко коснулась пальцем мокрого от пота лба парнишки…

Закружило, завьюжило нынче над землёю. Заволокло мглою ещё более чёрною нежели ночная темень. Да только не снегом - дымом и пеплом. Пришла в эти благословенные края война, и чад сожжённой дотла деревни несло ветром прямо на осаждённый замок.

Десятник

Вернье задремал всего на миг. Даже и не задремал вовсе - он себе такого не позволил бы, да и спать стоя на посту никак не возможно - однако едва он хлопнул пару раз глазами, отгоняя так и лезущую сладкую дрёму, а перед ним уже стояла госпожа. Осунувшаяся и бледная леди д'Эсте с факелом в руке пристально и пытливо всматривалась в своего верного воина.

–  Что скажешь?
– голос леди оказался куда более красноречив, нежели её внешний вид.

–  Худо дело, госпожа, - старый десятник не стал кривить душой перед супругой господина, который сейчас где-то вместе с остальными рыцарями и солдатами оборонял переправу через Реку.

Однако леди покачала головой, и словно подтверждая сомнения похолодевшего от догадки Вернье, пламя факела заметалось в безветрии под прикрытием привратной башни.

–  Нет больше рыцаря, погиб - я почувствовала то явно, - тихо и печально промолвила леди, и словно тяжкий груз мягко обрушился на поникшие под кольчугой плечи солдата.

Ведь госпожа не просто женщина. Ведьма, да не обыкновенная - одна из тех великих, чьи прихоти могли бы волновать или успокаивать по своему велению души и сердца. Да и сэр д'Эсте не из обычных провинциальных дворян… слыхал ли кто из нынешних о Договоре Равновесия? Когда вселенная закачалась в неустойчивом положении, готовая уже сгореть в пламени беспощадной битвы Света и Тьмы, бессмертные вдруг спохватились - а ведь мало что останется на пепелище от этого с таким трудом созданного и поддерживаемого мира?

И тогда было принято простое, и в то же время весьма непростое решение. Дюжина сильнейших ведьм, воспитанниц первозданного мрака и унаследовавших его силу и умения - и с другой стороны ровно столько же паладинов Света, могущих одним лишь словом или жестом творить чудеса. Да-да, вошли они к ним как к женщинам и образовали супружеские пары, став простыми смертными…

–  Сейчас я вынесу сюда сына. Отнеси его в город. Для прикрытия устрою бурю и дождь, а потом… - дальнейшие слова оказались не нужны. Если сэр рыцарь до конца исполнил свой долг, супруга по Договору не имеет права пережить его.

А коль скоро истерзанный замок осаждали беспечные полки Кооролевства Всадников, то судьбе их нынешней ночью завидовать не приходилось. Всё равно завтрашнего штурма защитникам не выдержать…

–  И ещё, Вернье, - глаза леди на миг полыхнули яростью.
– В наш замок с такой силой и яростью вцепились не просто так… мой бывший друг, которого я отвергла дабы сдержать свою часть великого Договора…

Арриол с усилием протолкнул воздух в ставшее вдруг непокорным горло и кое-как перевёл дух. Сердце колотилось так, будто он без передыху заполнил сорокаведёрную бадью водой, а по спине чуть ли не ручьём лился отчего-то ледяной пот. Стоило признать, что заглянуть одним глазком в прошлое оказалось не столько забавно, сколь страшно.