Отбор
Шрифт:
— Америка, полагаю, я достаточно ясно выразился, — спокойно сказал Максон. Он со вздохом взял меня за подбородок и приподнял его. Когда я наконец посмотрела ему в глаза, он признался: — Была бы возможность, уже отправил бы всех по домам. Я знаю, как к тебе отношусь. Может, с моей стороны опрометчиво так считать, но уверен, что был бы с тобою счастлив.
Я вспыхнула. К глазам подступили слезы, но я сморгнула их. В его взгляде было такое обожание, что я просто не могла позволить себе пропустить это.
— Бывают моменты, когда мне кажется, что мы с тобой разрушили
Мне не хотелось причинять ему боль, но я должна быть честной.
— Нет.
— Тогда мне необходимо подстраховаться. Вдруг ты решишь уехать, и я буду вынужден отпустить тебя. Но мне по-прежнему нужно найти жену. Я пытаюсь принять наилучшее решение в рамках возможного, но, пожалуйста, поверь, что ты мне небезразлична. Очень.
Я не могла больше сдерживать слезы. Подумала про Аспена и про то, что я сделала, и мне стало стыдно.
— Максон, — шмыгнула я носом. — Ты… ты простишь меня…
Закончить признание мне не дали. Он подошел еще ближе и утер мои слезы.
— Простить? За что? За нашу глупую маленькую ссору? Я уже о ней забыл. За то, что твои чувства растут медленнее моих? Я готов ждать. — Он пожал плечами. — Не думаю, что ты можешь сделать что-то такое, чего я не смогу простить. Стоит напомнить тебе об ударе в пах?
Я рассмеялась сквозь слезы. Максон тоже фыркнул, потом внезапно посерьезнел.
— Что случилось? — встревожилась я.
Он покачал головой:
— В этот раз они были так молниеносны.
Максон был явно неприятно изумлен возможностями повстанцев. До меня вдруг дошло, чем я рисковала, пытаясь спасти служанок.
— Признаюсь, это беспокоит все больше и больше. Что южане, что северяне — и те и другие стали действовать с исключительной решимостью. Похоже, они не остановятся, пока не получат то, чего хотят, а мы ни малейшего понятия не имеем, что это. — Вид у него был задумчивый и печальный. — Такое чувство, будто это лишь вопрос времени, когда они причинят вред кому-то важному для меня. — Принц взглянул мне в глаза. — Знаешь, у тебя еще есть выбор. Если страшно, так и скажи. — Он помолчал, обдумывая что-то. — Или если ты считаешь, что не сможешь полюбить меня, с твоей стороны милосерднее сказать об этом сейчас. Я отпущу тебя, пока мы еще можем расстаться друзьями.
Я обняла его и положила голову ему на грудь. Мой порыв, похоже, обрадовал и удивил Максона одновременно. Мгновение помедлив, он крепко прижал меня к себе.
— Максон, я не до конца понимаю, кто мы друг другу, но определенно больше чем просто друзья.
Он шумно вздохнул. Сквозь пиджак я слышала, как бешено колотится его сердце. Его ладони бережно обхватили мое лицо. Я заглянула ему в глаза и ощутила, как крепнет между нами чувство, названия которому до сих пор не знала.
А еще в глазах Максона читался невысказанный вопрос. Принц не хотел
Мои губы дрогнули в улыбке под его губами.
ГЛАВА 25
Я почувствовала, как кто-то тронул меня за локоть. Было темно и то ли очень поздно, то ли очень рано. На долю секунды показалось, что на нас снова напали повстанцы. Но я быстро поняла, что ошиблась, потому что меня позвали.
— Мер?
Я лежала к двери спиной и не сразу обернулась, собираясь с духом, прежде чем взглянуть Аспену в лицо. Пришло время кое-что прояснить в наших отношениях. Оставалось лишь надеяться, что мое сердце позволит мне произнести это вслух.
Я перевернулась на другой бок. В темноте блеснули глаза Аспена, и я поняла, что сделать это будет нелегко. Потом заметила, что он оставил дверь в комнату приоткрытой.
— Аспен, ты с ума сошел? — прошептала я. — Закрой дверь.
— Нет, я все продумал. Если кто-нибудь пройдет мимо, я смогу сказать, что услышал какой-то шум и зашел к тебе в комнату проверить, все ли в порядке. Это ведь моя обязанность. Никто ничего не заподозрит.
Идея была простая и блестящая.
— Ладно, — кивнула я.
Я включила ночник, чтобы у случайных свидетелей не возникло никаких сомнений, что нам нечего скрывать. Часы показывали начало четвертого.
Аспен, судя по всему, был чрезвычайно собой доволен. Его улыбка, та самая, которой он приветствовал меня в нашем домике на дереве, стала еще шире.
— Ты ее сохранила, — сказал он.
— Что?
Аспен кивнул на прикроватную тумбочку, где стояла склянка с одинокой монеткой.
— Ну да, — пожала плечами я. — У меня рука не поднялась ее выкинуть.
Его глаза зажглись новой надеждой. Он оглянулся на дверь. Потом наклонился поцеловать меня.
— Нет, — негромко произнесла я, отстраняясь. — Не нужно.
В его взгляде недоумение боролось с грустью, и я боялась: все, что бы я ни сказала, лишь усугубит ситуацию.
— Я что-то не так сделал?
— Нет, — твердо ответила я. — Ты чудо. Я была рада снова увидеть тебя и узнать, что ты все еще меня любишь. Это все изменило.
— Хорошо, — улыбнулся он. — Потому что действительно люблю и намерен сделать так, чтобы у тебя никогда в жизни не было причин в этом сомневаться.
Я внутренне сжалась.
— Аспен, какие бы ни были у нас отношения, мы не можем продолжать их во дворце.
— В каком смысле? — спросил он, переступая с ноги на ногу.
— Я участница Отбора. Я здесь ради Максона и не могу встречаться с тобой, или как еще можно назвать наши отношения, пока продолжается Отбор.
Пальцы теребили угол одеяла.
Он на миг задумался.
— Значит, ты обманывала? Когда сказала, что не переставала любить меня?
— Нет. Ты все еще в моем сердце. Из-за тебя все продвигается так медленно. Я нравлюсь Максону, но не могу позволить себе испытывать к нему какие-то сильные чувства из-за тебя.