Отбор
Шрифт:
– Да мы посмотрим, вы не беспокойтесь. Вы сами попробуйте вспомнить. Может быть, кто-то ему угрожал или у него при вас была с кем-то ссора? – произнесла Снеговая.
– Я ж говорю, он, Володя, мало что рассказывал, – сказал Александр Иванович. – Так-то я рад помочь.
– А что за мент, который в него стрелял? Говорят, из округа? – спросил Павел.
– Тайна следствия, – отрезала Настя.
– С ящиками закончил, перехожу за комп? – наполовину спросил, наполовину утверждающе сказал Глеб.
– Да, конечно, – сказала Снеговая. –
– Ничего. Стандартный ящик стандартного стола в стандартном кабинете стандартного отделения.
***
В это же время Михаил Фадеев и Антон Беседин приехали на место работы Алексея Истомина, второго участника перестрелки.
Это было отделение внутренних дел округа, а не района, так что здесь было просторнее, стены выглядели менее обшарпано, а в обезьяннике сидели не бомжи, а какой-то мрачный мужик в костюме. С районным отделением это место роднил лишь усталый дежурный с усами и в очках.
Около кабинета их ждал высокий худой мужчина с острыми скулами и большими залысинами, одетый в полицейскую форму. На его погонах были две полосы и три звезды – знаки различия полковника.
– Николай Беляев, – протянул он руку. – Я начальник отдела по борьбе с оборотом наркотиков. Покойный капитан Истомин работал под моим руководством. Вы все равно захотите меня допросить, так что давайте сейчас.
– Ладно, – немного удивился Фадеев. – Я тогда с вами побеседую, а мой коллега осмотрит стол и компьютер Истомина.
Михаил прошел за Беляевым в его кабинет – просторное помещение с большим столом, большим шкафом и большим кожаным креслом. С портрета на стене Владимир Путин неодобрительно смотрел на бутылку коньяка и рюмку, которые полковник Беляев даже не убрал в стол перед приходом следователя.
– Вы будете спрашивать, над какими делами работал Лёша Истомин, – констатировал хозяин кабинета. – Поэтому я сразу скажу: последние полгода в его разработке был «магазин», принадлежащий человеку по кличке Эколог.
Фадеев понял, что речь идет об онлайн-магазинах по продаже наркотиков.
– Что за Эколог? – спросил он.
– Довольно мало известно о нем. Ему должно быть лет 35-40. В прошлом ботаник. В буквальном смысле ботаник, занимался изучением растений.
– Я понял.
– Есть фоторобот, но он не очень детальный. Людей, которые видели Эколога вблизи, завербовать не удалось, – Беляев протянул следователю бумагу.
– Действительно, деталей мало, – задумчиво произнес Михаил, рассматривая тонкогубое лицо без особых примет.
– Некоторое время назад у меня возникло подозрение, что Лёша переметнулся к Экологу, – сказал полковник. – Слишком уж медленно все продвигалось, слишком мало деталей он сообщал. Но доказательств у меня не было, да и из-за одного подозрения разбрасываться такими кадрами это неправильно. Но когда я узнал, что Истомин стрелял из пистолета с глушителем, я понял, что был прав в своих подозрениях.
– Расскажите
– Я знаю довольно мало. Его магазин находится в Северном Измайлово. Именно там, где была перестрелка. Экологом его прозвали потому, что товар экологически чистый, он не продает синтетику, что в наши дни большая редкость. Закладчики часто меняются, но даже те, кого удалось задержать, ничего не знают про то, с кем работали.
– Понятно. Спасибо, что сообщили, мы все проверим.
***
– Дело даже не только в том, что мне поручили работать по тому фигуранту, который, скорее всего, просто защищался. Дело в том, что этот фигурант как будто специально от всего закрыт. С коллегами особо не общался, жил один, с девушкой недавно расстался, с родителями виделся редко, при обыске мы ничего не нашли.
Настя закончила есть заботливо приготовленную Димой индейку на пару с рисом, и рассказывала ему о своем дне, агрессивно разглядывая заварочный чайник.
– А может быть не защищался? – спросил он. – Тебе не кажется подозрительной такая закрытость?
– Так только в детективах бывает, – усмехнулась Снеговая. – Вряд ли он редко виделся с родителями чтобы они не узнали, что он преступник.
– Как будто ты читаешь детективы, – усмехнулся Дима в ответ.
– Справедливо.
Дима разлил чай по чашкам.
– Если тебе интересно, как прошел мой день, то у меня тоже полная запара, – сказал он. – У нас сейчас большой проект по реконструкции производства, от меня требуют скорее согласовать договор подряда, а в нем даже срок не указан. А срок – это существенное условие, без него договор можно признать незаключенным.
– Я знаю, что существенное, – Настю бесило, когда он забывал, что она тоже юрист и такие очевидные вещи знает.
– Вот, и менеджер, руководящий проектом реконструкции, такая говорит мне: «Дмитрий, ну я вас поняла, могут быть риски, вы мне их опишите», – он неловко передразнил женский голос. – «Я приму эти риски на себя, мы все согласуем и начнем, наконец-то работать». Будто они все работают, а я им в этом мешаю, хотя я по сути их же задницы прикрываю.
– Люди вообще очень плохо умеют ставить себя на место других, – философски заметила Снеговая, думая в этот момент совсем не о менеджере с Диминой работы.
Он внимательно на неё посмотрел.
– Насть, все хорошо? Ты выглядишь очень расстроенной.
– Да, и я тебе объяснила почему.
– А это точно из-за фигуранта? – спросил Дима. – Или ты просто впервые за долгое время не главная в расследовании и это тебя бесит?
Настя побледнела, а потом тут же покраснела.
– То есть так ты меня видишь?! – возмущенно сказала она. – Что мне так важна власть и чувство значимости?!
– Я и не говорил, что это плохо.
– Неважно, плохо или нет. Ты совсем меня не знаешь, если предполагаешь такое.