Отбойщик
Шрифт:
Руслан заказал коньяк, шампанское, цыплят и жаркое. Ближайшие к нам столики были пусты. Лишь за одним из них сидела девушка – как видно, кого-то ждала. Я невольно залюбовался ею. Роскошные белокурые волосы спадали густыми волнами на легкую изящную кофточку, туго облегавшую упругую грудь. Ярко-серые глаза, окруженные густыми черными ресницами, смотрели загадочно и вместе с тем как-то мило и беспомощно.
Зал постепенно заполнялся. На небольшой эстраде появился ансамбль, настроил инструменты и довольно фальшиво заиграл медленный танец. Несколько пар поднялись из-за столиков и затоптались в центре зала. Гул голосов становился все оживленнее, хлопали пробки из-под шампанского, сигаретный дым призрачными клубами поднимался к потолку.
«...А ты, противненький,
– Эй ты, ублюдок, оставь ее в покое! – Руслан всегда был джентльменом. – Я что сказал!
Он, пошатываясь, поднялся из-за стола и сделал шаг в сторону скандалиста. Азербайджанец злобно уставился на Руслана, затем схватил его за грудки и с силой швырнул на соседний столик. Раздался звон бьющейся посуды. Громко завизжали женщины. Я быстро вскочил на ноги и, легко блокировав размашистый удар азербайджанца, правым боковым врезал ему по челюсти. Не удержавшись на ногах, он тяжело рухнул на пол. В это время его худосочный приятель с неожиданной силой ухватил меня сзади за горло. Не без труда разжав его руки, я рванул их вниз до уровня груди и, резко нагнувшись, перебросил тощего через себя. Он с воплем врезался головой в пол и потерял сознание. Амбал уже немного очухался, попытался встать, но ударом ноги в лицо я уложил его на прежнее место.
– Ну ты даешь! Прямо Рэмбо, – восхищенно произнес Руслан. Он стоял в двух шагах от меня, потирая ушибленное при падении плечо.
Я собирался ответить, но не успел. В нашу сторону, что-то крича, бежал разгневанный метрдотель.
– Не волнуйся, – сказал Руслан и, нащупывая в кармане деньги, пошел объясняться. Он что-то долго втолковывал метрдотелю и под конец сунул ему в руку несколько крупных купюр.
Избитые азербайджанцы не были здесь постоянными клиентами. Поэтому метрдотель благосклонно внял увещеваниям. Разбитую посуду быстро убрали, наш столик застелили свежей скатертью, принесли еще шампанского. Амбал наконец пришел в себя и удивленно озирался вокруг. Несколько дюжих официантов подхватили его вместе с товарищем под руки и выпроводили восвояси. Мы разлили вино по бокалам, собираясь продолжить прерванную беседу, как вдруг Руслан дернул меня за рукав.
– Так вот кого она ждала, – растерянно проговорил он, указывая глазами на девушку.
Она теперь была не одна. Рядом находился старый негр с золотыми зубами, одетый в шикарный вечерний костюм.
– Теперь понятно, почему тот парень привязался к ней, но она, видно, только за валюту. Да, брат, погорячились мы с тобой! Красотка, весело смеясь, что-то говорила своему спутнику, указывая рукой в нашу сторону. Он величественно усмехнулся и снисходительно потрепал ее по щеке. На коротких, толстых, как сосиски, пальцах сверкнули брильянты. Мне стало противно.
Есть у тети Мани, Мани, Мани, Мани, Есть у тети Мани средство от беды. Есть у тети Мани – мани, мани, мани, И она всегда сухой выходит из воды, —неожиданно заорал осипший солист ансамбля, и мы с Русланом принялись молча допивать вино.
Было уже поздно. Накрапывал мелкий дождь, и огни фонарей тускло отражались на мокром асфальте. Из ресторана доносились приглушенные звуки музыки:
– Слышишь, Руслан, – я тронул его за плечо, – я согласен!
– Ты о чем?
– На твое предложение согласен, можешь передать Рафику.
– Правильно, я знал, что ты не откажешься, – удовлетворенно ответил он и замахал рукой, заметив вынырнувшего из-за поворота частника.
Глава 2
РАФИК БАЛАЯН
Рафик припарковал машину у подъезда и, поднявшись лифтом на третий этаж, открыл дверь своей квартиры. Жена с дочкой уже спали. Сняв обувь, Рафик на цыпочках прошел в свою комнату. Зажег торшер, включил телевизор и устало опустился в низкое кресло, вытянув перед собой ноги. Передавали последние новости. Диктор что-то монотонно бубнил, но от усталости Рафик плохо понимал, о чем идет речь. Весь день он мотался на машине по городу, улаживая дела своего кооператива.
Самое обидное, что приходилось делать много лишней работы и постоянно трепать нервы, преодолевая бесчисленные бюрократические рогатки. Около месяца Рафик обивал пороги исполкома, чтобы внести в Устав кооператива необходимое дополнение, дающее возможность заниматься посреднической деятельностью. Ничего противозаконного здесь не было, таких кооперативов в Москве насчитывалось несколько десятков, однако откормленные слуги народа смотрели на Рафика прокурорским взглядом, отвечали загадочно, неопределенно, подобно древнегреческим пифиям, и предлагали зайти завтра. Завтра все никак не наступало, и лишь сегодня Рафику прямо сказали, что от него требуется. Чтобы удовлетворили его ходатайство, нужно было поставить стройматериалы на дачу зам. председателя, а также за счет кооператива провести в районе работы по благоустройству общей стоимостью в двадцать тысяч рублей. Кооператив только вставал на ноги, и эти непредвиденные расходы делали ощутимую брешь в бюджете, но деваться было некуда.
Рафик тяжело вздохнул, встал с кресла и прошел в другой конец комнаты, где на вбитом в стену крюке висели рыцарские доспехи. Доспехи были подделкой под старину, причем не очень удачной, но Рафик об этом не знал и весьма гордился своим приобретением. В шлеме рыцаря под забралом находился тайник, откуда Рафик достал спрятанную от жены бутылку коньяка. Последнее время он пристрастился к выпивке, хоть пить ему было нельзя. Пошаливало сердце, подорванное годами лагеря строгого режима, где Рафик побывал в конце 70-х годов за незаконные валютные операции. Сейчас валютой торговали все подряд, в первую очередь само государство, но тогда на это смотрели по-другому, и Рафик получил на полную катушку. Выручил отец, подмазавший кого следует, чтобы сына отпустили досрочно...
Некоторое время Рафик боролся с собой, затем откупорил бутылку и сделал несколько больших глотков прямо из горлышка. Коньяк огнем пробежал по жилам, разжались свинцовые обручи, весь день сжимавшие голову, и он почувствовал себя значительно лучше. «Да черт с ними, – мысленно сказал себе Рафик, – пусть подавятся. Главное, чтобы дали начать, а там мы наверстаем упущенное». Для начала работы было все готово: и поставщик, и потенциальные клиенты, и даже охрана.
Вчера, улучив момент, Рафик встретился с тем парнем, которого рекомендовал Руслан. Олег Селезнев произвел на него хорошее впечатление. Высокий, широкоплечий, с развитой мускулатурой и крепкими кулаками, он огромной глыбой нависал над окружающими. Тяжелая нижняя челюсть, перебитый нос и холодные серые глаза делали его похожим на гангстера из импортного боевика. Но именно такой человек нужен, чтобы спокойно заниматься бизнесом. По словам Руслана, а ему Рафик имел основание доверять, Олег был парень честный, и ему можно доверять в серьезном деле. Правда, если верить тому же Руслану, он обладал тяжелым характером, был вспыльчив, строптив и, по совокупности этих качеств, во время службы в армии чуть не угодил под трибунал. Впрочем, в смысле характера Рафик был сам не подарок, поэтому к подобным слабостям у других относился снисходительно.