Отцеубийца
Шрифт:
– Что ж не попросите вы князя Андрея, брата моего, на Новгородское княжество сесть? – выслушав архиепископа, спросил Александр, как и прежде делая вид, что ничего ему о делах тамошних не ведомо.
Архиепископ видимо смутился, и глаза его забегали взад-вперед под кустистыми бровями.
– Ты уж не гневайся, княже, да наперед его мы и просили прийти в Новгород княжить, – наконец выдавил из себя слуга Божий.
– Вот оно как! – воскликнул Александр и принял вид суровый. – Так что же тогда от меня хотите?
– От великого стыда прибегли мы
– Были вы недалеки от истины, – буркнул Александр. – Так что ж брат мой Андрей? Почто не довольны вы им, сворный народец?
– Нет толку от его княжения. Как изводили нас рыцари ливонские – так и изводят, и никакой управы нет на них, супостатов! Даже хуже стало, чем ранее – опустошают они земли новгородские, уводят скот да лошадей, не дают мирному люду своим трудом заниматься – полей пахать, хлеб жать. Горе поселилось у нас – вечное горе. Видать, Бог отвернулся от новгородцев за вину нашу!
– Ладно, не казнись, владыка Спиридон, – смягчился наконец Александр. – Приеду я на княжение в Новгород, забуду прежние обиды и зла никогда не воспомню. Только и вы впредь по совести живите.
Радостный гул поднялся среди бояр, до сих пор толпящихся чуть поодаль со скорбными лицами.
– Слава тебе, княже Александр Ярославич! – громко воскликнул боярин Остроум, и все остальные хором повторили за ним: – Слава тебе, княже Александр Ярославич! – так, что эхо прокатилось под сводчатыми, расписными потолками, испугав нарисованных птиц, сидящих на нарисованных цветах.
Почти сразу же начались сборы. Князь Александр созвал дружину свою и стал готовиться к походу в Новгород. Роман, конечно, тоже отправлялся в путь с князем.
Тем временем до Переяславля дошли тревожные слухи. Немцы уже собрали большие силы и похвалялись, что покорят народ славянский. Вот уж правда – беда не приходит одна, не татары, так ливонцы!
ГЛАВА 9
Накануне того дня, когда порешил князь Александр выйти в поход, пошел он в церковь. Роман уже давно приметил, что князь благочестив и храмы посещает часто. С ним на моление отправились люди особо приближенные, а среди них и Роман – ни на шаг не отпускал его князь, так привязался к смышленому отроку.
В величественном соборном храме, чудом уцелевшем во время татарского нашествия, пал великий князь на колени и молил Бога о том, чтобы рассудил он его распрю с велеречивым народом немецким. И такой верою сияли глаза Александра, что Роман проникся к нему еще большим уважением, нежели прежде.
Слушая, как шепотом повторяют люди слова молитвы, вспомнил вдруг Роман страшную ночь, когда умирал его отец. И то вспомнил, как молились они с матерью, глядя на потемневшие лики икон.
Сердце защемило от этих воспоминаний. Как там сторона родная? Живы ли, здоровы ли покинутые им уже так давно сестрица да
Твердо пообещав себе навестить сестру с братом, как только выйдет подходящий случай, Роман начал молиться за их здравие и за удачу предстоящего похода.
Испросив благословения архиепископского, Александр покинул храм Божий с просветленным лицом и верою в то, что творит он дело правое, священное.
Рано поутру князь во главе дружины выехал из Переяславля к далекому славному Новгороду.
Дорога была трудной и безрадостной. Всюду виднелись сгоревшие деревни и города, жалкие остатки поселений, жители которых ютились в землянках и наскоро сооруженных избушках.
Некоторые деревни были и вовсе безлюдны – татары не пощадили там ни одного человека – ни детей, ни женщин, ни стариков.
Роману было горько смотреть на следы пронесшегося над Русью бедствия и понимать, что не в силах его народ противостоять подлым захватчикам.
Лишь когда до Новгорода осталось совсем недалече, начали попадаться уцелевшие деревни. Сюда не дошел Батый, испугавшись густых лесов, и повернул обратно, в родные степи.
Вот вдали показался уже и батюшка Новгород. Въехав в город, Александр сразу же направился к Городищу, где и надлежало жить великому князю.
Город Роману понравился. Было в нем много церквей – златоглавых, утопающих в зелени. Дома ладные, богатые, улицы широкие и чистые, и люд приветливый.
Один знатный иноземец, посетивший Великий Новгород, признался потом, что лишь Рим кажется ему столь же величественным городом.
Это был старинный город, в котором многим строениям насчитывался уже не первый век от роду. Он был достаточно удален от Киева и Владимира, а потому раздоры между князьями, претендовавшими на главенство над землей Русской, обходили его стороной.
Теперь же густые, непроходимые леса и топкие болота спасли город от татар.
Это был город торговый, и торговали новгородцы не токмо с росичами, но и с иноземными купцами. Много лет уж был Новгород посредником в торговле между Западом и Востоком.
Обширно было и само Новгородское княжество – Александрова вотчина. Земли его простирались от Уральских гор до самого северного океана. Оттого, быть может, и на жителях сего славного города лежала печать некой горделивой обособленности.
Горожане были людьми свободолюбивыми, основательными. Многим присущ был ум острый и практичный и невиданная деловитость и предприимчивость. Между тем, не были новгородские жители простыми торговцами. Удальство и лихость, казалось, дремали в них, дожидаясь своего часа.
Все эти черты, подмеченные Романом, не были ему неприятны, однако на всю жизнь запомнил отрок, что с людьми этими нужно вести себя осторожно, что у них на уме, известно токмо им одним, да еще, может быть, Господу Богу.