Отчаянная девчонка
Шрифт:
Я поняла, что создалась некоторая неловкость, мы с дедом уединимся, мои друзья знают, в чем дело, а Ниночка, Александр Ефимович и тетя Липа – нет. Так не годится!
– Послушайте, тут ничего такого нет, просто я хочу попросить деда прослушать одного человека…
– Тогда зачем такая таинственность? – возмутилась тетя Липа. – Ишь, привычку взяла – секретничать!
– Ну, друзья мои, мы с внучкой удаляемся на четверть часа! Пошли, ребенок!
В кабинете деда я сразу взяла быка за рога.
– Дед,
– Да в чем дело?
– Понимаешь… – и я рассказала деду все, начиная с того, как мы нашли в лесу Котю. Не упомянула я только о «жучках». Дед сочтет, что это недозволенный прием. И еще умолчала о Седовых, чтобы не испортить сюрприза.
– Так! Ты, значит, хочешь устроить в доме свидание двух братьев. А ты, часом, не влюблена в кого-то из них? А, краснеешь, голубушка! Ну да ладно, дело, я вижу, серьезное! А у здешнего брата в самом деле есть голос?
– Ко… Константин говорит, что есть.
– Хорошо, я согласен, но при одном условии.
– Каком?
– Изволь объяснить мне подробно, кто такой Михал Михалыч?
– Дед, ну я же сказала: он помогал нам в прошлом деле!
– Но я ничего об этом не знаю! С какой это стати взрослый человек помогает каким-то огольцам!
– Дед, он всегда мечтал стать сыщиком, а когда мы познакомились, у него как раз отпуск начался, и он предложил нам свою помощь, тем более у него машина…
– Ну что ж, посмотрим, что за Михал Михалыч и что за близнецы. Но обещай мне как-нибудь на досуге рассказать все о вашем прошлом деле.
– Ну конечно! Обязательно! Я тебе еще и о нашем тель-авивском деле расскажу.
– Как? Вы и в Тель-Авиве что-то успели распутать? Ну-ну! Не ожидал! Сколько вы там пробыли? Две недели? Да, за две недели можно многое успеть! – засмеялся дед. – А когда же это рандеву близнецов намечается?
– Завтра! Ты тут будешь?
– Непременно!
Я выбежала из кабинета. И увидела, что мои друзья совещаются о чем-то с вновь явившимся Валеркой.
– Порядок! – сообщила им я. – Дед согласился! Сейчас позвоню и назначим встречу на завтра.
Я опять позвонила Коте. И изложила ему наш план.
– Здорово, Асенька! Молодчина, это замечательно, – обрадовался он. – С Михал Михалычем я уже созвонился, он завтра свободен после четырех. До чего же золотой мужик, он ко мне как к сыну родному. И все благодаря тебе, Ася.
Сердце мое снова куда-то ухнуло. Что это со мной? Неужели я по-настоящему влюбилась? После этих его слов мне хотелось совершить «подвиг силы беспримерной», как поет Елецкий в «Пиковой даме». Кстати, баритональная партия, как раз для Кирилла.
Валерка тем временем развивал свой план передачи известия Кириллу.
– Я его вечером подкараулю и вручу записку.
– Невысокий блондин в черном чулочке! – насмешливо проговорила Мотька!
– Матрена, молчать! – гаркнул Валерка. – Нечего насмехаться, кажется, вы уже имели случай убедиться в моей надежности!
– Да чего ты расшумелся? – успокоил его Костя. – Надевай хоть серо-буро-малиновую вуаль, но передай сообщение с минимальной долей риска.
– Я могу и совсем без риска, но нам же время дорого. На какой час встречу назначаем, на четыре?
– Нет, на пять, в четыре только Михал Михалыч освобождается, – объяснила я.
– Тогда лучше на полшестого! Вернее! – заметил Митя.
– Правильно, Михал Михалычу ведь надо еще с работы до дома доехать, – поддержала его Мотька.
– Пишите записку! – распорядился Валерка. – Только печатными буквами!
– Вот тут неувязочка вышла! Первую записку брат написал, а вторая будет с какими-то дурацкими печатными буквами? – заметил Костя.
– Действительно, глупо! – задумчиво проговорил Митя. – А пишущая машинка у вас есть?
– Нет.
– У папы есть! – сказал Валерка. – Я могу напечатать!
– Отлично, в таком случае надо очень обдуманно все написать, чтобы он не решил, что это липа… – заметил Костя.
– Что ж, не будем зря время терять. Аська, тащи бумагу и ручку! – воскликнула Мотька.
Через десять минут, после довольно бурных обсуждений, записка была готова.
– Ладно, я пошел, – деловито поднялся со стула Валерка и аккуратно сунул записку в карман.
– Ты уж, будь добр, держи нас в курсе дела! – напомнила ему Матильда. Он смерил ее презрительно-восхищенным взглядом и, ничего не ответив, бросился вон из дома.
Буквально через сорок минут он появился у нас.
– Ну, передал?
– Ничего я не передал! Его нет дома, но я такое слышал! Такое!
– Что ты там слышал?
– Я подобрался под окно и заглянул в комнату. Там сидел этот лысоватый и второй, тоже лысоватый, рыжий, толстый, с бородавками, весь как будто лоснится, такая гадость!
– Ну и кто это? – спросил Митя.
– Федор Тихонович!
– Кто такой Федор Тихонович?
– Это муж чувырлы! Он убийца, и вообще главарь…
– Ты можешь связно рассказать, что ты там слышал? – потребовал Костя.
– Уф, постараюсь! Я так бежал!.. Ну, первое, что я разобрал, этот лысоватый сказал, что Кирюха что-то задумчивый нынче, а Константина никак не найдут! А этот, бородавчатый, отвечает: их обоих надо убрать. Константина нигде нет, значит, надо убить Кирилла и выдать за Константина, потому что все считают, что Кирилл за границей, его не скоро хватятся. Зачем это надо, я не понял.