Отчаянные
Шрифт:
ДРАММОНД ДВТЧ ЭТА ТВОЯ ДЕВИЦА ЕЩЕ РАЗОБЬЕТ НЕ ОДНО СЕРДЦЕ ТЧК ЧЕРТОВСКИ УДАЧНО ЗПТ ЧТО ОНА ПОХОЖА СВОЮ МАТЬ.
— Согласен. Имеете сказать что-нибудь еще?
ДРАММОНД ДВТЧ ТЫ ЗНАЕШЬ ВСЕ ЗПТ ЧТО И Я ТЧК УДАЧИ И ВСЕГО ТАКОГО ТЧК
— Спасибо, — передал я. — Конец передачи. — Я нажал на кнопку «РАЗЪЕДИНИТЬ», и экран погас. Некоторое время я сидел, молча глядя в стену, пока голова не перестала идти кругом. С чего начать? Надо формировать подразделения космической полиции с тем, чтобы они прошли хоть какую-то подготовку,
Я бросил взгляд на хроноиндикатор. Завершался третий час вечерней вахты — черт! Когда успел пролететь день?
— Коттшелл! Будьте добры, свяжите меня срочно с кабинетом директора порта.
— Сейчас же, адмирал. С кем вы хотите говорить?
— Прошу прощения, — спохватился я. — С Клавдией Нестерио — если она, конечно, еще на работе.
В ожидании звонка я морщился. Терпеть не могу забывать о личных мероприятиях. Проклятие! Наконец на дисплее возникло миниатюрное изображение ее головы и плеч… по крайней мере она улыбалась.
— Насколько я поняла, у тебя выдался тяжелый день, — заметила Клавдия. Она была столь прекрасна, что я испытывал сильное желание протянуть руку и коснуться ее.
— О! — Я невольно нахмурился. — И что ты слышала? — Я-то надеялся, что полностью засекретил случившееся.
— Так, слухи.
— Ну, например?
— Перестрелка в пригороде, — сказала она с немного встревоженным видом. — Я слышала, что ты в ней участвовал.
Я кивнул. Конечно, не мог же я наложить на это гриф «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО» до тех пор, пока не вернулся на базу, а слухи об этом успели распространиться раньше.
— Угу, — усмехнулся я. — Если в природе и имеется что-то, что распространяется быстрее гипердрайва, то это слухи.
— С тобой все в порядке? — спросила она.
— Все, если не считать расстроенных чувств.
— Расстроенных чувств? — переспросила она. — Из-за перестрелки?
— Из-за сегодняшнего обеда. К черту перестрелку. Она закатила глаза.
— Вилф Брим, — произнесла она. — За все эти годы ты не изменился ни на йоту. Ты совершенно невозможен.
— Означает ли это, что обед мне не светит? — спросил я. — Я понимаю, я здорово опоздал.
— Я же сказала, что мы сядем за обед поздно, если придется, — ответила она. — Ты еще не передумал?
— Ни в коем случае, — спохватился я. — Я просто боялся, что слишком опоздал.
— Дай мне время, — она посмотрела куда-то в сторону, — скажем… полтора метацикла. — Она сморщила нос. — Нет, не выйдет. Ты все равно не знаешь, где я сейчас живу.
— Я могу найти по адресу, — возразил я.
— Мне проще подхватить тебя по пути домой. Встретимся через пятнадцать циклов у входа
— Как я потом вернусь?
— Точно так же, — улыбнулась она. — Это недалеко. Идет?
— Через пятнадцать циклов, — пообещал я. — У главного входа. — Я выключил голофон и сидел чурбан-чурбаном, думая о том, как много значит для меня эта встреча даже после всего того, что я пережил за прошедший день. Нужно успокоиться немного, одернул я себя. В конце концов, она замужем. И хотя за прошедшие годы это обстоятельство меньше всего волновало меня в моих отношениях с женщинами, Клавдия Вальмонт-Нестерио — это совсем другое дело.
Я тряхнул головой.
Потом вернулся к делам. Как бы там ни было, а наутро меня ждал новый рабочий день. В конце концов я взял свою фуражку и вышел из-за стола, не приводя его в порядок. У стола Коттшелла я задержался.
— Завтра утром мне в первую очередь надо будет встретиться с Уильямсом в конференц-зале, — сказал я. — Скажем, в полпервого утренней вахты. Передайте ему, я догадываюсь, что это ломает его график, но он меня поймет, когда услышит, что я скажу. — Я немного подумал. — Пригласите туда также шеф-сержанта Барбюса. Ах да, и постарайтесь найти себе замену на это время, поскольку вы мне тоже там будете нужны. Хорошо?
— Хорошо, адмирал.
Я покосился на хроноиндикатор и двинулся к дверям, и тут…
— Э… адмирал? — На лице Коттшелла отразилось легкое замешательство.
— В чем дело?
— Вот это. — Он кивнул в сторону букета живых цветов. Похоже, их доставили в приемную буквально только что. — Мне казалось, вы можете захотеть взять с собой вот это.
Я нахмурился.
— Не понимаю, о чем это вы, — заявил я, хотя прекрасно понимал.
— В таком случае, адмирал, — вздохнул Коттшелл, быстро убирая букет под стол, — прошу вас, не обращайте на меня внимания; Я наверняка ошибся.
Я ощутил себя немного не в своей тарелке. Терпеть не могу, когда кто-то сует нос в мои личные дела — а уж Вальмонт-Нестерио была из всех моих личных дел едва ли не самым личным. Я уже совсем было собрался высказать ему все это, но, подумав, сдержался.
— С чего это вы вдруг решили, что мне понадобятся цветы? — спросил я.
Коттшелл смотрел на меня так же невозмутимо, как если бы я спрашивал у него погоду.
— Потому, — как ни в чем не бывало ответил он, — что по времени и адресату звонка я сделал вывод, что сегодня вечером вы в первый раз со времени прибытия сюда обедаете с госпожой администратором порта. И поскольку известно, что когда-то вы были… э… близкими друзьями, я решил, что цветы могут оказаться кстати на случай, если вы, адмирал, не успеете купить букет сами.
Я застыл как вкопанный. Разумеется, он был совершенно прав, и действия его не выходили за рамки обязанностей хорошего личного секретаря. У меня никогда еще не было личного секретаря. Я тряхнул головой. Моя злость куда-то улетучилась, сменившись признательностью.
— Чертовски предусмотрительно с вашей стороны, Коттшелл, — сказал я, протягивая ему руку. — Я, право же, очень благодарен вам за цветы. Сколько я вам должен?
Протягивая мне цветы, Коттшелл покосился на свой хроноиндикатор.