Отчий край
Шрифт:
— Так и надо! — довольно улыбнулся Бай Хоа. — А отмечать его возвращение собираетесь?
— Просим, просим сегодня к нам, мы вам всегда рады, но последнее время что-то редко видимся! Сегодня угощение, правда, скромное, но вот в хлеву у меня есть кабанчик, жена пожирнее откормит, тогда и всех остальных позовем.
Залаял пес Вэн. Следом за ним подняли лай соседские собаки. С ближней улицы прибежали Ки'eм Шань и с нижней улицы — Хы'oнг Кы.
Кием Шань уже с порога закричал:
— Туан, ты ли это? А я думаю, что это птица тео-бео так кричит — не иначе, к гостям!
— А я сегодня
— Предрассудки все это, — недовольно заметил дедушка Ук. — Вас послушать, так совсем вы темные люди…
— Ну уж, — полушутя-полусерьезно сказал Бай Хоа. — А вспомни-ка, как когда нашего Ш'aу, друга Бон Линя, в тюрьму забрали, я по чертам его лица предсказал, что он станет большим человеком. Сейчас, слышал, он высокий пост занимает, верно?
Бай Хоа повернулся к Туану, показывая на его подбородок:
— Книги говорят, что того, у кого такой длинный и острый подбородок, в жизни большие трудности ждут. Однако правильность черт верхней части лица обещает, что в последующем рождении вас ожидают богатство и счастье.
— Революция победила, — рассмеялся дедушка Ук, — страна стала независимой, теперь кто ж не будет счастлив! Прямо как тот гадальщик: ваша жена женщина, а не мужчина!
Все расхохотались, и тетушка Киен, которая только что причитала, тоже.
— А у меня какая судьба? — спросила она.
— У тебя-то? Так, большие уши, толстые щеки… Совсем как у Будды. Будда, прежде чем появиться на земле, всю горечь познал. Остальные святые тоже прошли через всякие несправедливости: трудности испытывают силу, а камень — золото. Значит, и ты в этой жизни радости особой не жди, хотя… благодаря твоей почтительности и верности тебя ожидают благоприятные перемены! Через несколько дней у тебя будет новый дом с двумя пристройками.
— Да, ловкий вы гадальщик, ничего не скажешь! Только что сельский комитет выделил мне вдоволь соломы, бамбука и балок на постройку. Вот скоро и поставят новый дом!
И снова все весело расхохотались.
Дядя Туан родился в нашем селе — Хоафыоке. Село наше раскинулось вдоль берега реки Тхубон и издали по своим очертаниям похоже на черепаху, которая прилегла отдохнуть неподалеку от большого зеленого бассейна. Только на самом деле зеленое — это никакой не бассейн, а густые заросли тутовника.
Есть у нас старинная легенда. Рассказывается в ней про то, как появились на свете и наша река Тхубон, и заросли тутовника на ее берегах, и почему баньяновая роща Ли такое дремучее, страшное место.
Давным-давно, говорит эта легенда, когда еще и людей здесь не было, жил в этих краях огромный дракон, которого постоянно мучила жажда. Всю воду он выпивал до капли, и постепенно пруды и озера высохли начисто, деревья и травы пожухли и съежились. И тогда от великой засухи заплясали над всем языки огня. Все, что умело летать или ползать, все, что росло и зеленело, превратилось теперь в серую золу и пепел.
А в горах, на одной из самых высоких вершин, жил добрый дух. Увидел он, какое бедствие постигло эти края, и поспешил на поиски дракона. Подкараулил его в одном месте, а когда дракон появился и, как всегда, жадно открыл пасть, схватил в пригоршню несколько гор побольше да и засунул их дракону в глотку. Тут дракон в корчах забился с такой силой, что разверзлась земля и полетели во все стороны огромные
Воды теперь было очень много, ведь никто ее больше не заглатывал, и она грозила все вокруг затопить. Но добрый дух и об этом позаботился — проложил русла рек. Поскольку воды было много, то и рек тоже оказалось более чем достаточно, и тогда добрый дух соединил несколько малых рек в одну большую. После этого и людям здесь стало вольготно жить — дракона больше нет и воды вдоволь.
В это время повелитель подземного царства, царства мертвых, Зи'eм Вы'oнг задумал дворец строить и послал своих демонов на землю нарубить бревен. Демоны кликнули себе в помощь дождь и ветер, поднялась буря и стала валить даже самые крепкие деревья. Но добрый дух и тут людям помог: сбросил на демонов гору — и подавила она их столько, что весь Тхубон запрудили. Появились от упавшей горы на земле холмы и горы причудливой формы. Гора Нге, например, похожа на ставшего на дыбы над морем льва, горы Нгуханьш'oн — на пять гигантских пальцев, устремленных к небесам, гора Ку'aп — на тигриный коготь, а гряда Фон'aм — на стадо бьющих хвостами китов…
Так вот, благодаря заступничеству доброго духа людям удалось избежать гибели. Но тут пришли эпидемии и болезни, и смерть пошла косить людей, что траву. В подземном царстве не успевали всем умершим давать пристанище. Те, кто не мог в это царство попасть, стали чертями и бесами и принялись чинить живым всяческий вред. Однако добрый дух и с ними расправился: загнал силой в самое глухое, мрачное место — баньяновую рощу Ли.
Там и теперь было страшно. Стояли высоченные густые баньяны, их спутанные шершавые корни извивались по земле, как змеи, а густые мощные ветви тесно переплетались между собой, образуя сплошную крону, через которую не пробиться было даже самому тоненькому лучику света. Поговаривали, что по ночам, не стесняясь, резвились там черти — прыгали с ветки на ветку, раскачивались на них, как на качелях. У тех, кто становился свидетелем этого зрелища, говорили, кровь в жилах стыла!
Роща была от нашего дома хорошо видна: кущи баньянов, словно холм, темнели среди ровного поля.
Место это для нас, ребят, было запретным.
Вот так, если верить легенде, и появились на свет реки и горы моего родного края. Такими они стоят и сейчас, ничуть не изменились.
Поначалу люди в этих краях умели немного: только рис да кукурузу сажать. Но вот однажды случилось здесь проезжать путешествующей фее. Залюбовалась фея дивным пейзажем: лежали перед ней, словно взметнувшийся в танце шелковый пояс, излучины реки Тхубон, высились над ними зеленые, словно нефритовые, горы, раскинулся у их подножий пестрый ковер цветов, и все вместе казалось краше самого яркого парчового узора.
Такие уголки — любимое место фей. Они любят слетаться туда стайками и, собравшись вместе, поют нежные песни и сучат легкие шелковые нити. И фея решила: для того чтобы у ее подруг было вдоволь шелку, нужно научить живущих здесь людей выращивать тутовник и разводить шелкопряда. Вот тогда-то и зазвучал на берегах Тхубона веселый напев челнока и заполоскались под ветром полотнища шелка.
Благодарные жители этого края стали воздвигать храмы в память о доброй фее, которую в народе звали феей Шелка. В Хоафыоке тоже поставили храм и по традиции каждые три года устраивали в честь феи большой праздник, такой веселый, что веселее его, наверное, ничего не было.