Отдать долги. Книга 3
Шрифт:
Диана то ступала по песку, то погружалась по щиколотку в прохладную воду, а однажды оказалась по колено в снежном сугробе.
Бывалую колдунью трудно было испугать, но сейчас ее пробрала дрожь. Тем более что женщина поняла, ГДЕ очутилась. Это был Мир Сюрреализма — или просто СЮРРЕАЛЬНОСТЬ.
…МИР СЮРРЕАЛИЗМА. Такое звучное название дал ему учитель Арвена — ныне покойный. Мир на грани Жизни и Смерти. Мир, куда попадают души умерших. Иные остаются тут на века, а кое-кто — навсегда.
Это был страшный мир.
Глава 6. Назад, в прошлое…
Визит Кандиды растревожил его, вызвав слишком много воспоминаний… и слишком много чувств. Совершенно ненужных, лишних чувств.
Хуан закрыл глаза, мысленно погружаясь в прошлое. Оно оживало красочными картинами — одна ярче другой… и каждое воспоминание приносило боль.
(…воспоминания…)
…Хуан выглядел гораздо старше своего возраста. Его порою принимали за тридцатилетнего, хотя, по сути, он был совсем юн. Однако ненависть, непреходящая злость и отвратительные условия жизни сделали свое дело. Особенно постаралось солнце, безжалостно высушив кожу и оставив сетку мелких ранних морщин вокруг глаз.
Впрочем, Хуана мало волновала собственная внешность. Какая разница, как ты выглядишь, если рожден рабом?
— Хуан! — резкий окрик вывел его из раздумий.
Парень вздрогнул и обернулся.
— Чего тебе, Ирис? — хмуро спросил он, безо всякого удовольствия глядя на сухопарую неопрятную женщину в длинном глухом платье и с неровным пучком седоватых волос на затылке. Сам он был босым, с обнаженным торсом, в одних лишь старых черных брюках.
— Томасу нужен помощник. Стефан серьезно болен. У него лихорадка.
— Я не лекарь, — неприязненно заметил Хуан.
— Повторяю — Томасу нужен помощник, потому что Стефан болен!
— А я повторяю — я не лекарь!
— Включи мозги, Хуан! — разозлилась Ирис. — Ключевая фраза в данном случае — «нужен помощник», а не «Стефан болен»!
Хуан чуть покраснел, но ответил все так же воинственно:
— Томас — садовник, насколько я помню. А я в цветоводстве мало понимаю.
— Но ведь ты работаешь в поле.
— Громко сказано, — усмехнулся парень. — Мне не поручают ничего сложнее прополки и сбора урожая…
Ирис вздохнула и покачала головой:
— Что за характер… Хуан, это я предложила твою кандидатуру. Надеялась, ты будешь рад.
— Рад?! — поразился Хуан. — С чего бы?
— Неужели неясно? Если ты будешь помощником Томаса, твои жизненные условия намного улучшатся. Ты уже не будешь жить в общем бараке! У тебя будет своя комнатка в домике садовника!
Это было резонно. Однако Хуан не умел признавать свои ошибки — по крайней мере, сразу.
— Так еще хуже! — упрямо процедил, прищурившись, он. — Стефан рано
Ирис помрачнела:
— Боюсь, у него крайне мало шансов выздороветь…
Больше крыть было нечем. Да и не хотелось…
…Раньше жизнь Хуана протекала по одному и тому же монотонному сценарию: ранний подъем, скудный завтрак, работа в поле до темноты, небольшой перерыв на сон… Теперь же Хуан с удивлением обнаружил, что есть такие понятия, как досуг и уют.
Домик садовника был небольшим, но в сравнении с сырым общим бараком, пропахшим потом и кислым супом (именно его чаще всего подавали на завтрак) казался дворцом. К тому же, располагался в саду, вблизи господского особняка, что тоже было плюсом.
Да и Томас был добрым стариканом и не слишком бдительно следил за своим помощником, не перегружая его работой. А еще владел неплохой библиотекой — и охотно позволял Хуану в ней копаться. Правда, читал новоявленный молодой садовник с трудом, но вскоре вполне освоился и даже вошел во вкус.
Литература немного примирила Хуана с действительностью и притушила вечно тлеющее пламя его ненависти. Более того, у парня созрел план — помощник Томаса уже видел себя в роли предводителя восставших рабов. И этот план вполне мог реализоваться… не вмешайся в судьбу будущего мага Кандида.
Хуан и раньше ее видел, конечно. Хозяйская дочь, она царственно проходила по саду, начисто игнорируя слуг. Ночами напролет красотка пропадала на увеселительных мероприятиях, возвращаясь под утро, порою — в компании мужчин. И почти всегда — в одурманенном состоянии.
Хуан издали любовался своей роскошной госпожой, хотя при этом испытывал к ней понятную неприязнь. Красива, умна, богата, бессмертна… и, что важнее, — свободна. Ну как такую не возненавидеть?! Ведь в книгах, которые успел к тому моменту прочесть парень, свобода ставилась превыше всего.
Впрочем, как выяснилось, ненависть к Кандиде была довольно непрочной… или надуманной. А может, правы те, кто утверждает, будто от ненависти до любви один шаг? Как бы там ни было, но более близкое знакомство Хуана с Кандидой все расставило по своим местам.
Она подошла к нему однажды утром. Еще сонная, без макияжа, женщина была, тем не менее, хороша собой.
— Доброе утро! — поздоровалась Кандида своим низким выразительным голосом и широко зевнула, прикрыв рот ухоженной ладонью с перламутровыми ноготками.
Хуан в этот момент обрезал розовый куст.
— Доброе… — протянул парень, настороженно глядя на шикарную шатенку. Ее длинные каштановые волосы, влажные после недавнего душа, ниспадали на плечи, а изящество форм подчеркивал черно-оранжевый пеньюар с тугим поясом. Да, Кандида была очень эффектна! Но что ей нужно от него, простого слуги?!