Отдать душу

Гравицкий Алексей Андреевич

Дьявол выхватил из воздуха пожелтевший лист пергамента, гусиное перо с обгрызенным кончиком и приготовился писать.

— Для начала я хочу пожить подольше. Это можно провернуть? — начал я.

— «Подольше» — это сколько? — уточнил дьявол.

— Ну, лет до ста, пожалуй, хватит, — прикинул я.

— До ста возможно, — осклабился дьявол. — А то иной раз желают жить вечно. Или, как один хитрец, он попросил посмотреть на конец света. А у нас такое мероприятие даже не запланировано.

— Так у вас там и канцелярия своя? — удивился я.

— Бюрократы, —

изящно отмахнулся дьявол. — Мы отвлеклись, чего еще желаете?

— Еще желаю, чтобы мои родственники меня пережили, — подумав, добавил я. — А то зачем мне долголетие, если все близкие покинут этот суетный мир? Впрочем, не буду зарываться и просить слишком многого, можете в порядке исключения умертвить тещу.

— Хорошо, — усмехнулся дьявол. — Все?

— Нет, я только начал. Еще я хочу…

* * *

— Ну, теперь-то все? — Прошло минут сорок, и дьявол уже начинал злиться.

— Почти. Еще я хочу денег. Немного, скажем, пятьсот миллионов американских долларов.

— Наличными? — сварливо поинтересовался гость.

— Нет, сойдет и счет в швейцарском банке.

— Хорошо. — Дьявол начертал что-то своим гусиным пером в самом низу исписанного листа. — Теперь все?

— Теперь все, — поразмыслив, согласился я.

Дьявол пробежал взглядом по списку, глаза его округлились:

— И все это вы хотите за одну душу?

— Если вам мало, могу предложить душу соседа сверху. Этот гад меня все время водой заливает, так что не жалко. Хотите? Забирайте в качестве нагрузки.

В глазах адского гостя вспыхнули огоньки, но тут же потухли:

— Нет, спасибо, — поморщился дьявол. — Я не могу забрать чью-то душу без согласия на то ее хозяина. Более того, согласие это должно быть зафиксировано в письменном виде, в противном случае является недействительным. Вот, кстати, договор, — он протянул мне лист. — Посмотрите, все ли верно, и подпишитесь.

— Где?

— Вон там, внизу, где печатка стоит.

— Угу. И чем писать? Кровью?

— Зачем? — скривился дьявол. — Есть же чернила. И вообще, я не выношу вида крови.

От последней реплики мне стало смешно, и, чтобы не расхохотаться, я предложил гостю переместиться на кухню и обмыть наш контракт. Дьявол согласился и первым выскочил из комнаты. Когда же я переступил порог, демон уже по-хозяйски шарил в моем холодильнике. На стол была выставлена закуска, а сам дьявол принюхивался к содержимому бутылок.

— Святая вода есть? — с надеждой в голосе спросил он, выглядывая из-за дверцы холодильника.

— Нет, — опешил я. — Водка есть.

— Мне ваша водка, как вам молоко! В лучшем случае, как пиво безалкогольное. — Демон с тоской захлопнул дверцу. — По-настоящему я хмелею от святой воды.

Я пожал плечами, плеснул ему воды из-под крана и перекрестил стакан.

— Ничего не выйдет, — пробурчал демон, глядя на мои потуги. — Ты не священник и не святой.

— Ну так взяли бы и сотворили сами, — рассердился я.

— Смеетесь? — возмутился демон, вид у него стал

совсем обиженным. — Я не могу сотворить ничего святого. Мне не то, что по должности, по сути своей не положено. Ладно, плевать. Ставьте чайник.

Я налил в чайник воды, поставил его на плиту и принялся искать спички, но конфорка уже горела. Я посмотрел на демона, тот хитро сощурился, подмигнул. Я сел за стол, гость взял с полки подсвечник и принялся внимательно изучать его. Ожидая, пока закипит чайник, я потянулся за пергаментом.

Сверху сияла, будто под листом держали зажженную свечку, надпись: «Контракт на приобретение души. Заключается между… и… Условия контракта». В самом низу посверкивала другая надпись: «Бланк договора типовой, тираж 1 000 000 000 экземпляров». В правом нижнем углу горела печать — маленькая изящная пентаграмма, все остальное было заполнено от руки самыми обычными чернилами. Почерк у моего гостя был великолепным. Таких правильных, изящных штрихов и линий я отродясь не видал. Все мои требования были изложены коротко и ясно, не прикопаешься. И размашистый вензель хозяина преисподней уже красовался под списком того, что получаю я, и одной строчкой, гласящей, что душа моя переходит в руки дьявола сразу же после моей смерти.

Закипел чайник, я положил договор на стол. Дьявол придавил пергамент подсвечником:

— Ну, подписывайте, чего ждете? — спросил он.

— Сначала чай, — спокойно ответил я, разливая заварку по чашкам.

К валявшимся на столе колбасе, хлебу и маслу добавились варенье, пастила и остатки «шарлотки», которую вчера испекла жена. Я поставил на стол исходящие паром чашки и приглашающе кивнул гостю, который в моем приглашении не нуждался, потому как уже жевал колбасу, откусывая прямо от батона.

Довольно быстро расправившись с колбасой, дьявол притянул к себе чашку, сделал небольшой глоток и потянулся к шарлотке. На полпути к пирогу рука его замерла и вздрогнула.

— Можно мне кусочек? — спросил он.

Я кивнул, и гость осторожно взял кусок пирога. Такое изменение в поведении дьявола насторожило и заинтересовало меня. С чего это вдруг он стал спрашивать разрешения? С того момента, как появился в моей квартире, он делал и брал что хотел, никого не спрашивая. А тут вдруг вспомнил про манеры. Да когда? Когда дело дошло до обычного яблочного пирога!

— Бесподобно, — промурчал демон. В отличие от батона колбасы, кусок пирога он не жрал, а смаковал. — Можно еще кусочек?

— А чего вы спрашиваете? — поинтересовался я.

— А как иначе? — удивился дьявол.

— Так же, как мое любимое кресло, мой холодильник, мою колбасу, мой подсвечник, — пожал плечами я.

— Так же не могу, — совсем расстроился гость.

— А что мешает? — не понял я.

— Я не могу создать подобное, — в голосе демона сквозила досада. — Я не понимаю сути, рецептуры, не познал секрета приготовления. Я могу создать любой рулет, любой торт, любое лакомство, произведенное на каком-нибудь хлебозаводе, но это другое.