Отделённые
Шрифт:
Вот так разом наградив мужское «я» напарников чувством неполноценности: названные горы были меньше Драакзана вполовину. Как минимум. Все начали оценивающе переглядываться. Причём Геррет очень уж мерзко хихикал. Фаргрен подумал, что язва-коротышка, учившийся во всяких там академиях, лучше понял смысл этого словесного выпада.
Ну, с учётом близнецов, две горы должны быть одинаковой высоты, но какие именно?
«Да и ладно. Сумеру, между прочим, видно со всех трёх... Ах же ты, ледышка плоская!» — мысленно возмутился оборотень.
Горная вершина, находившаяся на территориях
Кажется, оттаивая, ведьма начинала реагировать на шутки. И мстить за ледяные равнины.
Глава 8. Маскарад
22 день 3 месяца 524 года новой эпохи
Отчёты Виркнуда были до того скучны, что Эйсгейр даже засомневался, стоит ли вообще переживать. Мало ли, подумали неведомые игроки, подумали, и пришли к выводу, что убить Милихэна они не смогут. Но надеяться на такое глупо. Зато, видимо, есть время разобраться.
С рассказом Миррину Эйсгейр решил подождать. Да и сам посол ни о чём не спрашивал, словно позабыл об их «теоретических» беседах. Помимо обычных обязанностей, его завалило запросами Арделор. Со всеми проблемами высокородная леди обращалась к послу лично, и Миррин уже не знал, куда деться от жалоб на качество обеда или освещение в комнате.
— У неё пять служанок, вся академия под боком, какой Твари она предъявляет это мне? — возмущался он за завтраком, изрядно не выспавшись из-за капризной Арделор.
— А когда-то ты жениться на ней хотел, — поддел друга Эйсгейр.
— И не напоминай! Носился бы сейчас с цветочными горшками по дому.
— Ну, ты и так носишься, — посмеялся рыцарь.
— Мне напомнить кое-кому о всесветских глазках?
Эйсгейр чуть не поперхнулся от смеха.
— Эти глазки, между прочим, не жалуются мне на вид из окна и пыль в углах.
— Так ещё всё впереди! — парировал его деревянность. — Кстати, когда Нирия везёт эти свои мази?
— Назначено на сегодня после обеда.
— Я надеюсь, у тебя всё же не опивки вместо мозгов. — Миррин вдруг стал серьёзным. — Будь осмотрительнее.
— Ты что-то знаешь?
— Да нет, не больше твоего. Вроде достойная женщина. Но мало ли. Кристально чистая репутация — это даже подозрительно.
— Я бы не сказал, будто у неё именно такая репутация.
Миррин фыркнул.
— С кем она крутила шашни, когда училась в Королевской академии, или как недоплатила две монеты уволенному магистру, не в счёт. Не сто лет живёшь, знаешь, какими бывают люди. Наговаривать на неё я, конечно, не собираюсь. Но, Иллитар милостивый, ей же всего тридцать с хвостиком! Сущий младенец!
— Предлагаешь мне охмурять столетних бабушек?
— Забирай Арделор! Ей всего четыреста.
— Нет, спасибо, таскать цветочные горшки — это по твоей части. И о чём я буду с ней говорить? — Эйсгейр притворно вздохнул. — Она падения Алинасской империи не видела!
Миррин расхохотался.
— Так а Нирия даже объединения Королевства людей не застала. И пускала ручьи в пелёнки,
Рыцарь улыбнулся, вспомнив, сколько нервотрёпки было с этими оборонительными сооружениями к северо-западу от Эйсстурма. Граница с Ишдракйордом проходила по горному хребту, который в одном месте прерывался, пропуская реку Исельву на юг. Эйсстурм находился не очень далеко от этого места. Поэтому там построили внушительный форт, который закрывал природную брешь в горной цепи, оставляя лишь необходимое для передвижения торговых караванов пространство. Без захвата этого форта провести большие войска с севера на юг не удастся. Строительство длилось около сорока лет и закончилось примерно тогда, когда Нирия стала главой Всесвета.
— Почему-то она кажется интересной. Интереснее твоей Арделор.
— Просто будь осторожнее.
— Не думал, что ты слишком мнителен?
— Вот потому я ни разу не был женат, а ты уже вон сколько раз побывал в этом дурдоме, — ухмыльнулся Миррин и поднялся. — Пойду таскать горшки, — скривился он и, вздыхая, покинул трапезную.
Посмеиваясь, рыцарь тоже покончил с завтраком и перелился к порталам — напомнить Утреду и его подчинённым тщательно проверить груз Нирии. Шутки шутками, но Миррин прав: осторожность никогда не бывает лишней.
Сам встречать главу Всесвета рыцарь и не думал. У него просто-напросто не было времени. В трапезной уже собиралась приличная компания — Эамонд, казначеи, главный сборщик податей и другие люди, имевшие отношение к подсчёту богатств Северных земель. В кабинете рыцаря от такой стаи шибко важных рыбок становилось тесновато, а от ворохов бумаг стол казался маленьким, потому-то собирались они в трапезной.
После этого Эйсгейр хотел принять несколько просителей.
Но всё пошло не так, как планировалось: в Ледяной дворец заявился человек, которого вообще никак не ждали. Ни в этот день, ни в следующем столетии.
— М-милорд, — в трапезную вошёл отчего-то побледневший дворецкий, как раз когда казначей возмущался беспорядком в части бумаг, — там...
Его прервал визг:
— Где там ваш снежный хрен?!
У Эйсгейра отвисла челюсть. Этот голос он знал и весьма хорошо.
Рука в шёлковой перчатке бесцеремонно оттолкнула дворецкого, и в дверях показался согбенный старик в богато отделанном мехом плаще. Бледное с острым подбородком лицо перекосило от злости. Голова тряслась, руки тоже. Прошаркав по каменному полу тонкими ногами, обтянутыми бархатными чулками по моде полувековой давности, он прошёл внутрь вопя:
— А ну, пшли все вон!
Эйсгейр кивнул своим людям, разрешая уйти, пока лорд Зандерата не пустил в ход внушительного вида трость.
— Какой Твари тебе понадобилось во Всесвете? — ругался Тунор.
Первое удивление уже прошло, и рыцарь начинал злиться: заявляется, как к себе домой, орёт почём зря на людей, опивок дряхлый!
Эйсгейр попросил Эамонда закрыть дверь и поставил круг тишины, чтобы за пределами трапезной не слышали безобразных воплей Тунора.
Тот, едва все ушли, плюхнулся на стул, на котором пару минут назад сидел наместник.