Отец моего парня
Шрифт:
— Там теперь твой бывший препод-импотент будет праздники справлять, — как-то кровожадно усмехнулся тот, сжав руками мою талию под распахнутой шубкой. Крепко так, надежно. Чтобы не сбежала! И потащил за собой по длинному коридору с зеркалами всех форм и размеров. — Я бы предложил тебе ее адресок скинуть, но на нарах связь не ловит. У него, так точно.
— Тут… — я прикусила язык, потому что неловкости подрагивал еще и голос. Тем временем, Дмитрий Петрович выглядел расслабленным. Снял с меня верхнюю одежу, затем свою и передал все специально обученной девушке. — Тут помпезно!
Не знаю, как Дмитрий Петрович
— Ты тоже одета помпезно, пчелка.
— Я на экзамен собиралась, — смутившись, нервно сглотнула и осмотрелась по сторонам. Черт, тут ведь даже официанты были в дорогой брендовой, специально отшитой одинаковой одежде. — А после кое-чего в машине видок тот еще…
— После «кое-чего в машине» вид у тебя еще лучше, золотце, — он все же вернул мое внимание к себе, обнял и поцеловал у всех на виду. Я настолько не ожидала подобной демонстрации чувств при всем честном народе, что остолбенела. Да, тут не будет моих знакомых, но могли быть Его. А еще Валера… — Еще, прошу заметить, что шмотки из бутика на тебе сидят очень даже не дурно. Качество огонь! Я вон, что только с этой блузой не делал, а ей хоть бы хны! Десять еще таких надо, не меньше.
Я обернулась по сторонам, ища лишние уши. Но всем было плевать, каждый занимался своим делом. И все равно щеки стали пунцовыми, а сердцебиение ускорилось.
— Я ношу эти вещи, потому что мои куда-то бесследно исчезли. И вернутся, прошу заметить, не обещали! — прищурив глаза, я сложила руки на груди и сделала шаг назад. Дмитрию Петровичу явно не понравилось то, как резко было разорванно наше пространство. Он поджал губы, но ничего по этому поводу не сказал.
— Ты их носишь не поэтому, — положив руку на мою талию, Дмитрий Петрович все-таки повел меня в главный зал. Из груди вырвался недовольный хрип. — А потому, что ты – моя девушка и достойна самого лучшего.
Я открыла была рот, собираясь возмущаться. Его не было рядом две недели. Две! Это достаточный отрезок времени, чтобы считать любые отношения оконченными. Откуда я знаю, как он развлекался эти дни?! Точнее, с кем! Учитывая, его вечно «стоящую» проблему!
Но был еще более резкий повод не считать нас парой. Последний серьезный разговор у кафе дал мне четко понять, какая девушка нужна мужчине. Робкая, покорная, принимающая его приказы, не как просьбу, а как единственную истину. Только вот как сказать ему, что секс к машине – это просто секундная слабость и я не собираюсь до конца своей жизни на коротком поводке жарить ему котлеты к ужину?
Подошел молодой парень в белой униформе и все стало пока не важным:
— Дмитрий Петрович, я рад вас приветствовать! В этом году вас не видно было…
— Не до гуляний, сынок, — пожал плечами мужчина, похлопав его по плечу. А затем повернулся ко мне: — Это Машенька. Ты ее теперь постоянно со мной видеть будешь. Она для меня особенный человек.
Парень с бейджиком «Александр» кивнул и вежливо поздоровался. Только вот мне было отлично видно, что я ему совсем не интересна, как если бы Дмитрий Петрович похвастался перед ним новой рубашкой, которую к вечеру же скинет в урну. Зачем время тратить? Это навело на мысли, что сюда Дима водил любовниц и не раз.
— Тут и «Цезарь» подают, да? —
За колонной располагался круглый стол с мягким, овивающим его диваном. С одной стороны, открывался вид на заснеженную столицу, а с другой мы были почти полностью закрыты от любопытных глаз широкой колонной.
— Не знаю, — весело пожал плечами Дмитрий Петрович. Будто и не знал, что «Цезарь» - любимый салат эскортниц. Так что либо не понял вопрос, либо хорошо играл. — Тут все есть... Все, что вкусно, Машунь.
Тяжело вздохнув, я уставилась на Дмитрия Петровича. Пытаясь понять, зачем вообще пришла сюда с ним? Сейчас, когда наваждение после секса рассеялось, я ощущала себя неправильно. Мы вернулись в прошлое положение, но ничего не поменялось.
И снова мужчина уловил мое настроение, словно раньше меня самой. Опустив меню, он поймал мою коленку под столом, подтянув к себе вплотную. Как ума мне только хватило не завизжать на всю округу?!
Хватило бы и этого, чтобы сойти с ума от неловкости, но Дмитрий Петрович просто затянул меня к себе на колени. В публичном-то месте!
— Что будешь, Машунь? — промурчал он мне в шею, и пока одна рука смирно держала меню, другая скользила по талии. Именно поэтому я не видела ничего ровным счетом. — Советую тебе это, это и это… О, а это вообще обязательно!
— Ага, — хрипло прошептала, нервно кивая. Тело задеревенело, стало как-то не по себе. — На твое усмотрение.
— Как скажешь, малыш, — нежно прошептал он мне в самое ухо, после чего бросил меню и обнял меня уже обеими руками, откидываясь на мягкие подушки. Щелкнул пальцами и мой недавно знакомый Саша появился, как призрак оперы. Все мои надежды, что нас никто не видит, канули в лету. Пока Дмитрий Петрович что-то там заказывал, я строила план, как слинять. Обязательно, по уважительной причине! Только вот все варианты были идиотскими. От «у меня кошка заболела», до «трубу в общаге прорвало». Во-первых, он лучше всех знал, что в моей комнате никакой кошки не водилось. А, во-вторых, Дима не из тех парней, которые узнают о твоей проблеме и смоются под шумок. Он сам меня за руку потащит опять трубы чинить. И будет ему еще причина меня на неделю в свой замок утащить!
— Ты совсем не соскучилась? Да, Машунь? — ошарашил меня вопросом мужчина, заставляя вздрогнуть и расширить глаза.
Резко обернувшись к лицу мужчины, я столкнулась с его на редкость серьезным взглядом. Будто мы обсуждали науку, а не что-то эфемерное.
— Тебя не было две недели, — призналась я, разводя руками. Что-то надломилось внутри в тот момент. То, что все эти четырнадцать дней удавалось держать под строжайшим контролем, а теперь глаза стали стеклянными от слез. — А потом просто появляешься, как будто ничего не было…
Нервно вдохнув кислорода, я уставилась прямо перед собой. Вид Димы меня смущал… К тому же, его безумно сексуальный запах духов и тела путал здравые мысли с грязными и похотливыми.
— Ты так хотела, — как можно спокойнее процедил он. Хотя было явно: подобные темы давались Дмитрию Петровичу с трудом. — Тебе не хватило этого времени, чтобы понять, что решение было глупым?
— Глупым? Нет! — ахнула, саркастично хмыкнув. — Я по-прежнему не собираюсь существовать в тотальном контроле.