Отец

Пастырь Роман

— Нет, не родственник. Эту загадку я не смог разгадать до конца. Вы будто братья-близнецы. Не расскажешь, в чём дело?

— Основатель — мой брат-близнец. Становится интересно, что ещё придумал твой воспаленный разум, — с сарказмом произнёс Кассиан.

— Так я и думал. Почему-то никто не хочет раскрываться сразу. Зачем-то тянут. Третье, что тебя подвело, — подарки.

— Подарки? Ах да, конечно же.

Как я не догадался, — в его тоне прибавилось сарказма.

— Мои подарки твоим детям. Это устройства слежения.

— Ты следил всё это время за мной? После того как я привёл тебя в свой дом и познакомил с семьей? — сарказм сменился презрением.

— Да. Уже тогда я тебя подозревал. Видишь ли, эти артефакты фиксировали, куда перемещаются из дома. Потом я приходил в те места и изучал, что там. Оставлял новые артефакты. И так до тех пор, пока в один из дней не увидел тебя, общающегося с остальными хранителями.

— Эдгард, ты всерьез уверен, что не выдумал это? Я встречал людей, которых война и жизнь в напряжении меняли. Бесы не исключение. Они тоже могут сойти с ума.

На некоторое время я и правда задумался. Но потом сомнения ушли. Всё перепроверено десятки раз.

— Кассиан… Три доказательства. Я тебя лично видел. Ты спалился. Хватит. Давай покончим с этим.

— Эдгард, ты пришёл ко мне ночью, утверждаешь, что я брат-близнец Основателя, а в перерывах между семьей и делами встречаюсь с выжившими хранителями. Задумайся на секунду, насколько это бредово звучит.

Кассиан давил. Едва заметно, мастерски, виртуозно. Сомнения проникали в голову, заставляли снова и снова прокручивать в голове факты. Если бы я не знал, что аристократы так умеют воздействовать, может, он и смог бы меня заболтать.

— Думаю, ты и есть настоящий Основатель. А тот был подделкой.

— Бред достиг своего апогея. Если я Основатель, зачем мне разрушать организацию?

— Я не говорил, что ты её разрушил. Но спасибо, что поделился частью своих планов. Впрочем, мои выводы легко проверить. Посмотри на это, — достал я амулет. — Если активировать этот артефакт, то… То в случае, если ты как-то связан с тем стариком, тебе будет неприятно. Чем сильнее связь, тем неприятнее ощущения. Проверим?

— Что мешает просто воздействовать на меня?

— Это так не работает. Артефакт построен на принципе

подобия. Чем выше степень подобия — тем сильнее эффект. Готов проверить?

— Проверяй, — Кассиан скрестил руки на груди.

В следующую секунду он скривился и рухнул на колени.

— Надо же. Какой сильный эффект, — ничуть не удивился я. — Скажи мне только одно. Я всё понимаю, но дети… Младенцы… Это же за гранью.

— Эдгард… — сплюнул он кровь. — А, впрочем, плевать. Ты прав. Ты во всём прав.

— Надоело отрицать? — смотрел я на то, как Кассиан поднимается. Эффект от воздействия сошёл на нет, регенерация быстро справилась.

— Надоело. Давно хотел поговорить по душам. Мы же можем поговорить?

— Можем. Мой гнев поутих за прошедшие месяцы.

— Для начала могу ли я просить пообещать, что моя семья не пострадает?

— После того как ты напал на моих детей?

— Да.

— Можешь.

— Тогда прошу.

— Они мне неинтересны. До тех пор пока не придут мстить за тебя.

— Надеюсь, этого не будет.

— Время покажет.

— Тогда… То был не яд. Я обманул Исиду. С детьми бы ничего не случилось. Пару недель похандрили бы, а потом полностью излечились и без противоядия. Ты можешь мне не верить, но какой смысл врать дальше? — развёл Кассиан руками.

— Зачем тогда вся эта столь сложная схема?

— Чтобы ты уничтожил организацию. Она изжила себя.

— И что придёт ей на смену?

— Ничего.

— Врёшь.

— Вру, — усмехнулся Кассиан. — Больше никаких тайных организаций и управления миром из-за кулис. Подробностей не расскажу, не обессудь. Вне зависимости от исхода нашего поединка, пусть это останется моей маленькой тайной.

— Тогда, пожалуй, приступим. Разберусь с тобой, наведаюсь к остальным. А там, глядишь, отдохну наконец-то.

— Я бы не был столь оптимистичен в твоем случае. Новая эра уже началась, — улыбнулся Кассиан и отвёл ногу в сторону, приготовившись к атаке.

Да начнётся бой.

***

— Скажи «папа».

— Ма-ма.

— Ну скажи «папа».

— Бу!

— Па-а-па-а!

— Ма-ма.

— Эх… Тогда скажи «ал-хи-ми-я».

Дочка, сидящая на коленях отца, вместо этого захихикала и уткнулась ему носом в грудь.