Отец
Шрифт:
Сначала ничего необычного не происходило. Пьяные голоса и топот ног раздавались то тише, то громче, вот хлопнула входная дверь. Потом что-то быстро и горячо заговорила мать, отец не ответил ей, но раздался звон бьющегося стекла. Потом еще какой-то грохот и тихий, словно придушенный вскрик матери.
– Зараза, – злобно шипел отец. – Я научу тебя мужа уважать, зараза такая. Позоришь меня перед друзьями!
Мать не отвечала, она только всхлипывала, но когда заметила, что Володя приоткрывает дверь, намереваясь выйти, бросилась к ней
– Ты и в самом деле дракон, – прошептала она, падая на пол и закрывая лицо руками.
Он протянул руку и резким движением поставил её на ноги:
– Умойся и иди, готовь жрать. Иначе я тебя… – Он снова взмахнул кулаком, но опустил его не на жену, а впечатал в стену. – Поняла?
Ольга кивнула и направилась в ванную комнату и, запершись там, горько заплакала, обмывая лицо холодной водой.
В тот раз Володя так ничего и не понял, но потом он уже не сомневался, что отец бьет его мать и всегда очень боялся за нее, но как ей помочь – не знал.
– Мам, а можно папа больше никогда не будет забирать меня из школы? – спросил он её, когда они, поужинав и напившись чаю с тортиком, приступили к урокам.
– Хорошо, сынок, – Ольга потрепала сына по голове и улыбнулась: – Ну, давай, показывай свою задачу, попробуем её победить.
– Вот эта, про яблоки, – ткнул пальчиком в учебник Володя.
Мама внимательно прочитала условие и быстро объяснила сыну, как она решается.
– А-а-а, – рассмеялся мальчик, – так это же так просто. Два яблока осталось у Пети, правильно, мама?
– Умничка мой, – похвалила сына Ольга. – Вот видишь, самое главное – просто внимательно читать условие и представлять все. Правда же?
– Правда, – кивнул мальчик и прижался к матери: – Мам, а давай уйдем с тобой от папы, и никогда-никогда не будем возвращаться к нему.
– Куда нам уходить, сынок? – вздохнула Ольга. – Мы же семья.
– Семья, – эхом повторил Володя, но в первый раз в жизни не поверил матери.
***
Анна Тихомировна, мать Ильи и бабушка Володи, тоже не считала Ольгу и маленького внука своей семьей.
– Не мог найти себе кого-нибудь поприличнее, чем эта детдомовка? – выговаривала она сыну, когда он впервые привел Олю к себе домой. Девушка стояла в двух шагах от будущей свекрови, слышала её слова и сильно смутилась, но Анна, заметив это, и бровью не повела. Она сверлила её ненавистным взглядом и отвернулась, только когда услышала звонкий голос старшей невестки, Ирины:
– Господи, Боже мой! А кого вы хотели для своего любимого Илюши? Принцессу или сразу королевну?
– Помолчи! – через плечо бросила ей Анна Тихомировна, но Ирина только рассмеялась и, подперев руками бока, сказала Ольге:
– Добро пожаловать в семью! Свекровка нам с тобой досталась та еще, кровь пьет ведрами. Но это я замужем за её старшим, нелюбимым сыном, Игорем. Вот она и злится. А тебе, наверное,
– Замолчишь ты или нет? – воскликнула Анна, со злостью глядя на старшую невестку, но та тоже была не лыком шита и не уступала свекрови твердостью характера.
– Не собираюсь я молчать! – огрызнулась она. – И ты, Олька, тоже ей свои зубы показывай, а иначе она тебя с потрохами сожрет!
Анна Тихомировна неожиданно сдалась и махнула рукой на скамейку, стоявшую у стола:
– Ладно, в ногах правды нет. Садитесь уже, раз пришли, чего стоять-то? А ты, Ирка, хватит зубы скалить, иди лучше чайник поставь. И пирожки неси.
– Давайте я вам помогу, – встрепенулась Ольга. – Она была готова убежать куда угодно, даже провалиться сквозь землю, лишь бы быть сейчас отсюда подальше.
– Ну, ко мне-то можешь обращаться на ты, – рассмеялась Ирина. – Я не фифа какая-нибудь, так что зови меня просто Ира.
Они прошли на кухню, и Ирина стала ловко собирать посуду, а Ольге показала на миску с пирожками:
– Бери её и чайник включи. Чай пить будем прямо там, во дворе, под яблоней. Только не вздумай садиться во главе стола, это место свекрови, она же в семье верховодит, считает себя главной и мальчишки всегда ей во всем подчинялись. Моего Игорька она терпеть не может, потому что он на своего отца похож. Я по фотографии видела, действительно копия. Там у них какая-то мутная история была. Анна никому не рассказывает об этом, но мне соседки рассказывали, что родители её выдали замуж насильно.
– Ну где вы там? – на пороге кухни появилась Анна Тихомировна. – Пошли уже за стол, нечего тут зубы полоскать. Ирка, сахарница где?
– Вот, я ее взяла, – улыбнулась Ольга. – И пирожки.
– Ну и неси, что встала-то, – грубо ответила ей будущая свекровь.
Ольга вся сжалась внутри. В её душе уже поселился тот страх перед этой женщиной, от которого она так никогда и не смогла избавиться.
Немного позже, за столом, Анна Тихомировна приступила к Ольге с расспросами:
– Ты хоть совершеннолетняя? Выглядишь на семнадцать.
– В прошлом месяце исполнилось девятнадцать, – сказала Оля.
– Понятно. Значит, ты выросла в детском доме, да? За что же родители отказались от тебя? Ты болела, что ли? Или они были пьяницами? И где они сейчас? Надеюсь, к нам не заявятся, а то я за себя не ручаюсь. Терпеть не могу всякую шушеру.
– Нет, папа и мама не придут, они умерли, – ответила Ольга. – Папы не стало, когда мне было девять лет, он утонул в реке. А мама умерла за несколько месяцев до моего пятнадцатилетия. После похорон меня увезли в детский дом, потому что близкой родни не осталось, а тети, которых я видела впервые в жизни, не захотели брать на себя ответственность за меня. Так и получилось, что я несколько лет провела в интернате. Ну и из родни у меня никого нет.