Отец
Шрифт:
– Давно проснулась? – спросил Грег из ванной комнаты, стараясь не смущать ее пристальным взглядом. Не хватало еще вызвать в сестре чувства лабораторной мыши, которую изучают под микроскопом.
– Нет, где-то пол часа назад, – ответила она с завидным спокойствием, а потом чуть тише добавила, – я думала, ты уже не вернешься.
Слова Шерри прозвучали так, словно он по–быстрому собрал свои вещички и смылся в какое–нибудь Тимбукту, лишь бы от нее подальше.
– Послушай, я тебя не брошу, но ты должна понимать: мы сейчас в полной жопе, – гнев в груди разрастался
Грег знал, что девочка ни в чем не виновата, кто угодно из них, но не она. Но ему тоже было трудно и больно, раньше не приходилось отвечать за кого–то кроме себя. Это ноша. И он обязан ее нести. Парень вышел из ванной и, подойдя к сестре, осторожно взял ее за руку:
– Будь сильной, мне очень нужна твоя помощь, один я не справлюсь.
Она отважно кивнула, смахнув слезы, и Грег посчитал, что еще не все потеряно.
Глава 4
Сара
Отправляемся на запад, нет–нет, забудьте о диком западе и безбашенных ковбоях. Обычный штат. Обычный дом. Но ситуация не совсем простая. Подслушивать, конечно, не хорошо, но у нас нет иного выхода. Поэтому подберемся поближе.
– Джерри, ты уверен в этом? – спросила Сара с нотками боли в голосе.
После услышанного женщине казалось, что она грохнется в обморок. Только сила воли и пара пощечин привели ее в чувство. Молодой высокий мужчина смотрел на собеседницу, и в его взгляде читалось беспокойство за рассудок друга. Он подвел ее к дивану и усадил как ребенка, а сам устроился в кресле напротив женщины. Наклонившись вперед, Джерри доверительным шепотом рассказал все подробности, избегая наиболее щекотливых моментов. Ей не стоило знать кровавую подоплеку давней истории.
– Сара, я сочувствую твоему горю и понимаю твое желание ничего не замечать вокруг, но так нельзя, – он осторожно подбирал слова, ступая на зыбкую почву. – Тебе есть о ком позаботиться, не забывай об этом.
Женщина сидела прямо, словно ей вогнали спицу в позвоночник, по щекам текли слезы, а в голове пойманной птицей билась мысль: как я сразу не сообразила, как я могла так поступить?
Через секунду, взяв себя в руки, она посмотрела на Джерри, ее глаза наполнялись решимостью:
– Что мне нужно делать?
Мужчина ободряющее улыбнулся ей и объяснил свой план.
После того разговора Сара почему–то подумала о своей бывшей работе в службе доверия. Она устроилась туда сразу после школы, огорошив родителей заявлением об бесполезности высшего образования. После этого девушка сменила много мест, от сотрудницы почтового отделения до няньки, но несколько недель бесед со страдающими людьми навсегда останутся в памяти. Особенно запомнился один.
Каждый вечер, ровно в шесть, Саре звонил мужчина, назвавшийся Генри Скофилдом. Он отличался от остальных звонивших тем, что не жаловался на жизнь, а просто коротал время за беседой. Он был дружелюбен и вежлив, развлекал девушку описанием событий из его прошлого и не задерживал линию дольше пятнадцати минут, ценя важность благого дела. Сара понимала: Генри стар и одинок, телефон доверия – единственное средство, разгоняющее скуку. Молодой
Проходили дни, и мужчина неизменно и без опозданий звонил на телефон доверия, и Сара узнавала всю его подноготную: где он родился и вырос, куда поступил после школы, кем работал и в каких уголках зеленой планеты успел побывать. Когда от него не поступило звонка, девушка решила, что наконец внуки или дети решили побаловать Генри своим вниманием, и он в данный момент счастлив, качая на коленях маленьких карапузов. А потом, спустя сутки, читая газету, наткнулась на некролог, сообщавший о кончине Генри Скофилда, уроженца Миннесоты. Сара вглядывалась в черные строки не в силах поверить, что это произошло именно с тем человеком, который регулярно звонил ей.
Девушка пришла на похороны и провела там много времени, так никого и не дождавшись. Она смотрела на гроб, погружаемый в раскопанную могилу и ощущала, как осознание мира круто меняется. В голове перекликались сменяющие друг друга вопросы. Но среди них четко выделялся один: каково умирать в пустом доме, не чувствуя присутствия родных?
Прошло пару дней, и когда девушка немного пришла в себя, она вспомнила о разговоре с Генри за несколько часов до его смерти:
– Служба доверия, меня зовут Сара. Поделитесь своей бедой.
В трубке раздался хриплый смех:
– Какие могут быть беды у древнего старика? Я лишь хотел побеседовать с вами.
– Я знала, что это вы, Генри. Но над нами стоят надсмотрщики, и я должна четко следовать инструкциям, – девушка не сдержала улыбки. – Что вы расскажете мне сегодня? Мне не терпится послушать.
– Сегодня я спрошу о ваших делах. Ваша задача – поддерживать страдающих людей, но есть ли те, кто помогут вам, когда станет совсем уж тяжело?
– Об этом не беспокойтесь, я не унываю, иногда мне кажется, моей энергии и жажды жизни хватит на десятерых.
– Молодость – прекрасная пора. Только в юные годы в сутках недостаточно часов для осуществления ваших планов, вы спешите навстречу мечте и приключениям, не думая притормозить. Затем, к сожалению, боевой настрой падает и все вокруг не кажется таким ярким, как раньше, тогда и приходит понимание, что ты уже не молод. Но надеюсь, на вас не распространится уныние старости. – добавил мужчина, сменяя горький тон на обнадеживающие нотки.
– Я уверена, что буду бодрой старушкой и еще дам фору молодым.
Он снова рассмеялся и произнес:
– Ничуть не сомневаюсь.
На секунду воцарилось молчание, и Сара догадалась: Генри не решается сказать ей нечто важное. Девушка не стала его торопить и терпеливо выжидала, наконец, с тяжелым вздохом мужчина произнес:
– На самом деле, я позвонил вам, чтобы предупредить о своем отъезде. Через пару дней, я вернусь туда, где родился.
– Возвращаться домой всегда волнительно. И я не улавливаю в вашем голосе радости, вы же пройдетесь по знакомым вам местам и наберетесь сил, вспоминая былое.