Отель Фламинго
Шрифт:
Игорь оглянулся – никого не было рядом… Джессика ушла за пиццей в местную забегаловку. Мэт задержался где-то в районе Санта-Моники. “Послышалось…” – подумал Гордов и снова взглянул на “круг”. На этот раз взгляд его невольно остановился на одной из девушек, танцевавших внутри кольца. Она показалась ему знакомой… Тёмно-русые волны волос, в которые солнце вплетало свой вечерний мёд, облепили её потное, разгорячённое танцем лицо.
– Это же та официантка с бульвара Сансэт! – Игорь не заметил, как заговорил вслух.
– Давай, давай! – сыпались из “круга” голоса, и бой барабанов усиливался.
Незнакомка ловко и быстро крутила своими бёдрами,
Неуёмные ритмы, звуки и танцы медленно растаяли в глянце кабриолета и ночном воздухе города, наполнявшемся свежими ароматами цитрусов и эвкалипта… В районе полуночи Мэтью и Джессика высадили Игоря у входа в отель, и он окончательно пришёл в себя уже в лобби, когда сонный Баркер протянул ему ключи от общего номера. “На первом этаже. Налево”, – пробурчал менеджер. Скоро перед глазами Гордова предстала комната, разительно отличавшаяся от номера 803. Разодранный линолеум на полу и подержанная мебель придавали ей довольно обшарпанный вид. На потолке развалилась огромная, неуклюже-нарядная люстра с кучей стеклянных гирлянд и одной горящей лампочкой, заставившая постояльцев забыть о том, что потолок этот был когда-то высоким. Ко всему прочему, из него зачем-то торчал большой железный крюк… У левой стены расположились две двухъярусные кровати, снабжённые тоненькими матрасами и постельным бельём. Верхняя койка одной из них пустовала. У правой стены рядом с дверью в смежную комнату соседствовали друг с другом развлекательный центр и кухня, точнее, квадрат старого телевизора и холодильник-лилипут. В центре комнаты, напротив окна с пыльными жалюзи, сидел коренастый, голубоглазый парень лет двадцати пяти и медленно нарезал себе калач охотничьей колбасы маленьким перочинным ножом. Увидев Игоря в дверях, он вдруг расплылся в широкой улыбке и весело прокартавил:
– О, бля!.. Русский приехал.
Нет – поверьте мне! – ничто… ничто так не будоражит душу русскому человеку, как родное матерное слово в неродной стране! “Бля” – это больше не “бля”: это доброе бабушкино “Хочешь борща?”, это шальное школьное “Перемена!”, это старый анекдот про Чапаева… Нет, глубже! Это запах русского духа в избушке у Бабы Яги.
– Да, бля! Русский приехал! – весело отчеканил в ответ Гордов и захлопнул за собой дверь.
Андрюха
Уже второй день подряд два субъекта в чёрном наведывались в отель на Хайлэнд-авеню, и уже во второй раз их беседа с менеджером принимала один и тот же характер. Сначала они полчаса дожидались, пока мужчина в кепке закончит на кухне свой кофе. Потом один из субъектов не выдерживал и, подойдя к кухне, многозначительно опирался на деревянные ставни. “Мистер Баркер!” – терял терпение второй. Мистер Баркер громко кашлял, мямлил вялое “минуточку” и с обречённым видом выходил в лобби к своему рабочему месту. Так было и сегодня.
– Мистер Баркер! – строго начал первый субъект. – Наша инспекция была у Вас в начале месяца. К сожалению, результаты оставляют желать лучшего. У здания наблюдаются проблемы с фундаментом. Некоторые стены серьёзно повреждены. Мы опасаемся, что…
– И мы опасаемся, – вежливо
– Дело не в Ваших прогнозах, мистер Баркер! – раздражённо ответил второй субъект в чёрном. – Дело в том, что при таких условиях Вы подвергаете опасности всех, кто живёт под этой крышей. Если Вы не примете соответствующие меры, то этот отель будет занесён в список подлежащих сносу!
– Да, конечно… Но знаете, – замельтешил Баркер, – все эти вопросы не ко мне, а к владельцу…
– Владельцу мы уже звонили. Никто не берёт трубку и не отвечает на наши сообщения. Может, Вы попробуете позвонить сейчас?
– Ох, я и сам-то к ним пробиться не могу, – ответил Баркер упавшим голосом и махнул рукой в сторону телефона.
– Мистер Б… Баркер! – второй субъект в чёрном явно терял своё терпение. – Вы должны, нет, Вы обязаны с нами сотрудничать в этом вопросе, иначе будут приняты меры! Понимаете?
– Тшш, тшш! Клиенты же услышат! – судорожно зашептал менеджер, одной рукой делая жест, будто он нажимал на невидимую педаль, а другой указывая на двух молодых людей, направляющихся к выходу через лобби…
– Я так и думал, что где-то видел тебя! – смеялся Игорь, хлопая по плечу своего первого русского приятеля в Голливуде – того самого автора “О, бля! Русский приехал!”, которого звали Андрюха Попов.
– А я знал, – отозвался Андрюха сиплым, грубоватым баритоном. – Ты вчера в наше “Свежая мясо” зашёл и сразу растерялся, когда Лариска на тебя напирать начала.
– Ага, кто бы говорил! – ухмыльнулся Игорь. – Слышал я, как она тобой погоняла: нарежь то да сё, не так режешь!
– Э-э, даже не напоминай! “Королева” кассы… – криво улыбнулся Андрюха и добавил пару ласковых.
– А мы куда сейчас идём? – вдруг опомнился Игорь.
– Дешёвую пиццу есть идём, – важно ответил Андрюха. – Здесь супермаркет через дорогу. Там забегаловка внутри небольшая. Фабьен там пиццу раскатывает.
– Ну-ка, расскажи мне побольше о наших соседях по комнате! – начал любопытствовать Игорь, как только оба приятеля уселись за столики из пластмассы и принялись разбирать куски горячей пиццы, будто пришитые друг к другу нитками тягучего сыра.
– Соседи как соседи, – Андрюха сделал важное лицо. – Вот Фабьен. Ты его уже встретил. Он вообще-то мужик неплохой – тоже приехал ловить удачу голливудскую. Как и все тут. Хочет актёром стать – ходит каждый вечер после работы на Голливудский бульвар, встает в позу и начинает какие-то речи разводить, пока его оттуда не выгонят. Смешной мужик!
– Ну-ну, кто ещё? – не унимался Игорь.
– Малик ещё.
– Какой малёк?
– Да не малёк, а Малик! – хрипло засмеялся Андрюха. – Это имя такое. Он на верхней койке у двери спит. Сам он из Сирии, но не беженец. Английский отлично знает, поэтому работает на ночной смене сержем.
– Ты имеешь в виду “консьержем”?
– Да, да… как-то так…
– Интересные у нас с тобой соседи!
– Н-е-ет, интересные соседи у нас в смежной комнате, – ухмыльнулся Андрюха. – Наши “смежники” в самом отеле работают – дерьмо чищут. За это им жильё бесплатное полагается. Я тоже пытался здесь в чистильщики записаться, да мне отказали. Говорят, что язык плохо знаю. А я ведь и “сэнк ю” и “фэнк ю” могу. Чего ещё нужно, чтобы с туалетами разговаривать! Кстати, ты можешь попробовать. Платить за койку не надо будет!