Отель
Шрифт:
— Простите, мэм. Я вам сейчас прочитаю.
«Лондон (Ассошиэйтед Пресс). В парламентских кругах сегодня стало известно, что герцог Кройдонский, видный английский деятель, известный своей оппозицией правительству, будет назначен новым послом Великобритании в Вашингтоне. Первая реакция положительная. Официальное заявление ожидается в скором времени».
— Мэм, это не все. Но я не стану вас задерживать. Мы позвонили, чтобы узнать, не хочет ли ваш муж сделать заявление, и еще, если разрешите, нам бы хотелось послать
На секунду герцогиня закрыла глаза, наслаждаясь чувством облегчения, словно после анестезии.
— Мэм, вы меня слушаете? — раздался голос в трубке.
— Да. — Она заставила сознание включиться.
— Что касается заявления, то нам хотелось бы…
— На данный момент, — прервала своего собеседмика герцогиня, — моему мужу нечего заявлять и никаких заявлений он делать не станет, до тех пор, пока известие о его назначении не будет официально подтверждено.
— В таком случае…
— Это относится и к визиту фотографа.
— Тогда нам придется в следующем выпуске давать то, что у нас есть. — В голосе звучало разочарование.
— Это ваше дело.
— Но если последует официальное подтверждение, мы бы хотели связаться с вами.
— Если оно последует, то, я уверена, мой муж с радостью встретится с представителями прессы.
— В таком случае вы нам позволите позвонить снова?
— Пожалуйста.
Положив трубку, герцогиня Кройдонская какое-то время продолжала сидеть неподвижно, выпрямившись. Наконец на губах ее заиграла легкая улыбка, и она сказала:
— Свершилось! Джеффри своего добился!
Герцог недоверчиво уставился на нее. Потом облизнул губы.
— Вашингтон?
Она вкратце изложила содержание телеграммы Ассошиэйтед Пресс.
— Утечка информации, по-видимому, была устроена специальнопроверить, какова будет реакция. И реакция оказалась благоприятной.
— Никогда бы не поверил, что даже ваш брат сумеет…
— Без его влияния дело не обошлось. Но, несомненно, были и другие причины. Время оказалось удачное. Понадобился человек именно такой, как вы. С вашими политическими взглядами. Не забывайте, что мы с самого начала считались с такой возможностью. К счастью, все сыграло нам на руку.
— Теперь, когда это произошло… — Он умолк, не решаясь до конца высказать свою мысль.
— Так что же теперь, когда это произошло?
— Все думаю… сумею ли справиться?
— Вы обязаны справиться и справитесь. Мы справимся.
Он с сомнением покачал головой.
— Было время…
— Оно еще не кончилось. — В голосе герцогини появились резкие, властные нотки: — Сегодня к концу дня вы должны будете встретиться с прессой. Возникнут и другие обязательства. Вам необходимо владеть своими мыслями и языком и не скисать.
Он медленно кивнул.
— Постараюсь в меру своих возможностей. — И поднес стакан к губам.
— Нет! —
Герцог хотел было возразить, потом смирился и сказал:
— Наверно… иначе нельзя.
— Если хотите, я могу унести бутылки, но прежде вылейте остатки из этой…
Герцог отрицательно покачал головой.
— Обойдусь и без выпивки. — Он явно старался собраться с мыслями. Как и накануне, герцог, словно хамелеон, вдруг преобразился, и на его безвольном лице появилась уверенность в своих силах. Совершенно другим, уже твердым голосом он произнес: — Отличные новости.
— Да, — подтвердила герцогиня. — Вся наша жизнь может начаться заново.
Герцог шагнул было к жене, потом передумал. Жизнь-то может начаться заново, но он прекрасно понимал, что в его отношениях с женой все останется без изменений.
Его жена тем временем принялась размышлять вслух:
— Придется пересмотреть наш план поездки в Чикаго. С сегодняшнего дня все ваши разъезды станут объектом пристального внимания. Если мы отправимся туда вместе, чикагская пресса тотчас раззвонит об этом. И тогда стоит поставить машину на ремонт, как могут возникнуть недоуменные вопросы.
— Но один из нас все равно должен ехать.
— Я поеду, — решительно заявила герцогиня. — Я могу слегка изменить внешность, надеть очки. Если быть осторожной, то можно избежать внимания. — Она перевела взгляд на чемоданчик, стоявший рядом с секретером. — Я возьму с собой оставшуюся сумму и сделаю все, что требуется.
— Вы исходите из того… что этот тип благополучно доберется до Чикаго. Но ведь его там еще нет.
Глаза герцогини расширились, словно она вспомнила забытый кошмар.
— О боже! — прошептала она. — Теперь… особенно теперь… он должен добраться! Должен!
Вскоре после ленча Питеру Макдермотту удалось заскочить домой переодеться. Он снял костюм, который носил почти все время на работе, и надел полотняные брюки и легкий пиджак. Затем Питер ненадолго вернулся в свой кабинет в отеле, подписал кое-какие письма и, выходя из помещения, положил их на стол к Флоре.
— Сегодня я вернусь поздно, — сказал он ей. И, спохватившись, добавил: — Что-нибудь удалось выяснить насчет Огилви?
Секретарша покачала головой.
— По правде говоря, ничего. Вы просили меня узнать, не сообщал ли кому-нибудь Огилви, куда он отправляется. Так вот: не сообщал.
— В общем-то я этого и не ждал, — буркнул Питер.
— Правда, есть одно обстоятельство… — И Флора запнулась. — Наверно, это не так уж и важно, но выглядит несколько странным.
— Что же это такое?