Отголоски прошлого
Шрифт:
Глава 1. Ожидаемая вечеринка
— Попробуй, — рыжеволосая девушка, одетая в просторную мужскую рубашку с закатанными рукавами, устало провела рукой по лбу, нечаянно вымазав свое хорошенькое загорелое личико белоснежной мукой.
— Это ты опять сама приготовила?.. — отвлекаясь от каких-то записей, максимально деликатно поинтересовался молодой мужчина с забавной рыжей бородкой.
— Конечно, сама! — слегка возмущенно воскликнула красавица. — Кушай, — с добродушной улыбочкой живодера, который уже подготовил пилу и наточил топор на тот случай, если жертва откажется выполнять его распоряжения, она ткнула
— Может, лучше не надо?..
— Надо, Ларри, надо, — не оставляя Лауритцу другого выбора, мадам-кулинар таки запихнула ему в рот свое произведение.
— Шивилла!.. — взмолился Ларри, хотя возмущаться было уже поздно. Со страдальческим выражением лица доктор безнадежно осмотрелся по сторонам — выплюнуть было некуда, да и воспитание не позволяло… Пришлось собрать все мужество в кулак, жевать и глотать.
— Что, опять не получилось?.. — разочарованно, даже с легкой тоской в голосе поинтересовалась Шивилла. Рыжий скорбно кивнул. — А что именно не так? Я уже три пирога вышвырнула к чертям, так их даже драные птицы не клюют! В чем же проблема?.. Подгорел? Не пропекся? Начинка пересолена, или сахарку лучше добавить?..
— Я не знаю… Все не так. Не ясно, как тебе это удается, но он у тебя и сырой, и горелый одновременно, — под конец фразы молодой человек понизил голос до шепота.
— Дьявол! — выругалась Гайде, по рукоятку вогнав кухонный нож в кочан капусты. — Странно, вот почему из целой горы вроде бы хороших продуктов на выходе получается одно дерьмо?.. — девушка задумчиво повозила ложкой в большой миске с остатками начинки и попробовала немножко. — Может быть, здесь мало алкоголя?..
— Ты везде добавляешь алкоголь? — поразился Ларри.
— Да, — она невинно похлопала зелеными глазами. — А что? Без него же вкус совсем не тот. Кстати, можно ведь еще облить пирог ромом и поджечь! А это идея! Я видела такое в одном трактире, это было и вкусно, и красиво…
— Ты еще порохом обсыпь, — Траинен закрыл лицо рукой. — Солнце мое, если ты хочешь пирог, давай купим тебе этот пирог. Да хоть десять штук. Только, может быть, хватит терроризировать мою кухню? Ее же после твоего вандализма не отчистит никто.
— Я пришлю к тебе юнгу. Ему еще и не такое отчищать доводилось. И все не так просто. Это — дело принципа! — капитанша гордо вскинула голову, тряхнув кудрями. — Еще давно один старый товарищ поспорил со мной, что я так никогда и не научусь печь. А сегодня нам предстоит встретиться после долгих лет разлуки, и я хочу как следует утереть ему нос.
— Шивилла… Лучше брось эту затею и честно признай, что этот спор ты проиграла. Я тебя, конечно, люблю… Но твои пироги — это просто… Нету у тебя к пекарству ни малейших способностей. Да ими только врагов хорошо убивать. Как минимум двумя способами — или их кто-то нечаянно съест, или их еще можно использовать как снаряд.
— Ах ты, маленький рыжий!.. — морячка ухватила первый попавшийся под руку предмет, а им, к счастью, оказался не нож, не какая-нибудь чугунная сковорода, скалка или поварешка, а простая кухонная тряпка. — Да я, между прочим, знаю как минимум десять способов убийства человека вот этим полотенцем! Так что не зли меня!
Не стоит беспокоиться за судьбу наших героев в ближайшие полчаса, милые бранятся — только тешатся. Так что смело оставим их наедине и, пока капитан Гайде демонстрирует нарезающему по кухне круги судовому врачу и его «ученой
На дворе царила весна. Придворные биографы бы обозначили сороковой год правления Его Величества Аскольда Пятого, а настенные часы скромно пробили бы пять часов пополудни. Достаточно воды утекло с того знаменательного дня, когда небезызвестный герцог не обнаружил у себя дома родную дочь, а не менее известная рыжеволосая капитанша прописала на своем корабле нового судового врача. В портовом городке на побережье Малахитового моря жизнь кипела, как всегда, и каждый его житель добросовестно выполнял свои обязанности — ремесленники трудились в поте лица, стараясь превзойти в мастерстве своего конкурента, торговцы из кожи вон лезли, чтобы половчей облапошить наивного покупателя, нищие, не покладая протянутых рук, выпрашивали милостыню, пьяницы добросовестно спивались, а работники многочисленных таверн не менее добросовестно следили за тем, чтобы выпивки всегда было в достатке. В такой суете некогда ни о смысле жизни мозгами пораскинуть, ни о бренности бытия…
Аристократы приезжали в Порт-Каллат для того, чтобы, отгородившись от неповторимого местного колорита в своих до неприличия роскошных виллах (кстати, очень даже зря, этим они многое теряли), подышать целебным соленым воздухом и насладиться картинами бескрайних морских просторов, которые ежедневно рассекали десятки кораблей. А одним из самых красивых, конечно, был флейт «Золотая Сколопендра», каждое появление которого в порту сопровождалось бурным восхищением, завистью, чем угодно, только не равнодушием… Его капитан, точнее, капитанша, Шивилла Гайде, была притчей во языцех в определенных, узких, но от этого не менее значимых кругах. Многие опытные мореплаватели кусали загрубевшие, мозолистые локти от досады за то, что какая-то девица легко сумела добиться всего того, чего они пытаются достичь всю сознательную жизнь. Некоторые поговаривали, что за такой баснословный успех она отдалась морскому дьяволу, а сама мадам Гайде слушала подобные сплетни с ироничной усмешкой и возвращалась туда, где ее ждал вовсе не повелитель морских глубин и собиратель душ утопших моряков, а обыкновенный судовой врач…
Лауритц Траинен сохранил свое рабочее место и даже продвинулся по службе. Теперь Шивилла гордо величала его «вторым помощником, ответственным за санитарное обеспечение судна», что, собственно, совершенно не меняло должностной сути, только делало доктора в повседневной жизни еще ближе к капитану. Хотя куда уж ближе… Это вы можете спросить у той парочки матросов, осмелившихся поинтересоваться, куда нужно записаться для того, чтобы тоже получить повышение через капитанскую койку. Только где их теперь искать — неизвестно, ничего о них не было слышно с тех пор, как их внезапно уволили.
А настоящим островком спокойствия и безмятежности здесь стал маленький домик на взгорье в восточной четверти города. Домишко оказался не так уж и велик и требовал немало сил и средств на восстановление и обустройство, но дареному коню в зубы смотреть не положено. Зато практически все его окна умудрялись выходить на море, а фасад укрывали золотые водопады ракитника и пурпурные гроздья воздушной глицинии… Также в наличии имелись объездная дорога к центру города и спуск к воде для тех, кого не смущали необходимость продираться через заросли кустарников и риск нечаянно свернуть шею, упав с обрыва…