Отход
Шрифт:
Маменька бы уже давно валялась в обмороке, выходя из него лишь для того, чтобы сообщить всем, какая она несчастная. Возможно, она и сейчас показательно страдает, что сын женился так рано и без оглядки на ее мнение. Сойдутся они с Натальей характерами или нет? В любом случае вряд ли они будут жить вместе, так что открытого конфликта не будет.
— Это само собой. Но сначала нужно по максимуму собрать кристаллы в очищенных населенных пунктах. И нам основа для роста, и слухов ходить не будет. — Хотя все равно пойдут, потому что все собрать
— Их могли уже вынести.
— Могли, — согласился я. — Но проверить нужно.
Я не забывал посматривать на город, но оттуда к нам никто не двигался. Конечно, можно было предположить, что решили зайти со спины, но по такому снегу мы скорее успеем удрать, чем нас окружат и вообще подойдут близко.
— Еще сидите? — тявкнул Валерон, вываливаясь из невидимости. — Артефакты я князю в лицо отправил, он очень громко и противно ругался, особенно потому, что на них стоят метки для отслеживания. Но потом вспомнил, что они есть и на мечах, и успокоился.
Наталья испуганно ойкнула и содрала с себя перевязь.
— Здесь брошу.
— Зачем бросать? — возмутился рачительный Валерон. — Во мне полежат пока. Должны же мы с тебя хоть какое-то приданое получить? Вот они им и будут.
Наталья покрутила головой.
— Не хочу ничего, что бы связывало меня с Куликовыми.
— Потом отдашь, — предложил я. — Или отдадим, когда в Дугарске будем. А пока действительно пусть побудут в Валероне. К нам кто-то выдвинулся?
— Нет. На вас пока решили забить. Козырев убедил князя не торопиться и все хорошенько обдумать. Двоих дружинников князь отправляет в Дугарск. Так что у нас полная свобода действий. Что делаем?
— Нужно Прохорова предупредить, чтобы уезжали.
— Их точно не тронут, — сказала Наталья. — Отец никогда не срывал злость на непричастных.
— Тогда просто предупредить и пусть они решают на месте. Нам же срочно нужно усиливаться, а значит, кристаллы собрать где можно, то есть двигаемся к Дугарску, а потом от него.
— Здесь и здесь я уже собрал, — сообщил Валерон, небрежно ткнув лапой. — Вообще в мелких поселениях кристаллов мало, а риск нарваться на сборщиков высок. Перспективны места типа того, куда сугробень ухнул, и города.
— Едем к нынешней границе по синусоиде? — предложил я. — С заездом в крупные населенные пункты. Если не засыпет.
— Снег локально падает, — заметил Валерон, — только на вас. Божья помощь, не иначе.
Все же мы наметили один городок между Тверзанью и Дугарском — за пару часов доедем, соберем все и там же заночуем. Находится он не на прямой между городами, то есть отправленные дружинники в него не завернут, зато Валерон успеет добежать в бесплотном виде до Прохорова и вернуться. А там уж пусть решают, сниматься с места или погодить. Священник опять же появится — это будет для князя остужающим фактором, как я надеюсь. Эх, телефона не хватает, хотя переговорные артефакты имеются, но они дорогие и
Как только мы сели на снегоход, Валерон нарядился в свой зимний комплект и принялся рассказывать все, что мы пропустили сначала по причине того, что было не до наблюдений, а потом по причине того, что находились слишком далеко.
— У них слишком хорошие артефакты, — расстроенно пожаловался Валерон. — У князя и Козырева — так точно. Ни мне, ни Мите не удалось пробить.
Снег не прекращался и действительно шел узкой полосой, а еще задувал ветер, заметая наши следы. Скоро нас невозможно будет выследить по такой приметной полосе.
— Может, и к лучшему, — сказал я. — Пока кровь не пролита, всегда есть надежда на примирение.
Честно говоря, я так не думал. Куликов показал себя не просто непримиримым врагом, но и не совсем адекватным, поэтому примирение с ним — последнее, чего бы мне хотелось. Но Наталья и без того выглядела убитой прослушанным разговором, ни к чему ее было добивать своим мнением по поводу ее отца. Она, конечно, храбрилась и старалась не показывать своих чувств, но у нее не было таких навыков притворства, как у остальных в семействе. Поэтому прорывалось временами и настоящее.
— Да какая надежда? Он настроен тебя при встрече на ноль помножить, — возмущенно тявкнул Валерон.
— Кажется, я поняла, откуда Петя понабрался таких странных слов. Я надеюсь, что отец остынет и мы сможем договориться. Иначе — разрыв с семьей. Если отец пострадает, ни сестра, ни мать мне не простят.
— Он, вообще-то, подумывает нас обоих убить, — не удержался я. — И если будет стоять вопрос, полный разрыв с твоей семьей или наша смерть, я выберу разрыв. Его я точно переживу.
— Пацифистка, — припечатал Валерон. — Иногда надо показать зубы и тяпнуть посильнее, иначе уважать не будут.
Наталья замолчала, не стали болтать и мы. Да и не до этого стало.
Тверзань мы огибали по широкой дуге, проверяя все подозрительные гладкие места. В одном месте повезло: Валерон с Митей извлекли из подснежного убежища приличную кучку кристаллов. Но остальные проверенные места оказались пустышками.
Когда доехали до городка, маленького, но с центральной площадью, Валерон выплюнул вместе с Митей палатку и гордо сказал:
— Как чувствовал, что пригодится.
— Это откуда? — подозрительно спросила Наталья.
— Это из захоронки одного очень нехорошего типа, с артелью которого у Пети были разборки. Они хотели его скормить твари в зоне, представляешь? — возмущенно тявкнул Валерон. — А потом, когда не вышло, главарь лично приходил, чтобы убить. Не получилось. И я считаю, что это все — наша честная добыча, а Петя артачится. Говорит, что его могут принять за убийцу этого аристократа, который с палаткой в зону ходил. Хотя на ней не написано, чья она.
— Мы ее могли найти здесь, — твердо сказала Наталья. — Закон зоны: кто нашел, того и вещь. Герба на ней нет.